— Нейт, ты задрал, я больше не… — Начала сходу говорить она, но как только увидела чужое лицо, тут же осеклась и затихла. Похлопала ресницами, и начала нервно, неловко улыбаться. — Здравствуйте. Я, собственно… — Зрачки бегали по порожкам. Незнакомка явно на ходу пыталась придумать, что сказать, и как выкрутиться, но секунды шли, а мозг так и не посетила ни одна идея.

— Вас зовут Элис. — Тихо прошептала Фастер, глядя на сконфуженное лицо. — А меня — Эмма. И я… все знаю. Нейтан спас жизнь вашему сыну, а вы спасли жизнь ему.

— А… — Женщина неловко опустила голову, а после обреченно выдохнула. — Здравствуйте.

— Здравствуйте. — Фастер подняла печальные глаза. — Прошу вас, пройдемте, я просто хотела поговорить. Мне надоело жить в тумане из лживых россказней мистера Штайнера. Я обещаю, на вас это никак не отразится. Просто прошу вас, расскажите мне все как есть. Кто вы, что именно было, и что произошло. Я… дам вам денег. У меня есть две тысячи долларов. Обещаю, он ничего не узнает об этом диалоге.

— И что потом будет? — Элис тяжело, обреченно вздохнула. — Ты его бросишь, да? Если да, то я не буду ничего рассказывать. Сами разберетесь.

— Что? — Эмма удивленно подняла брови. — Ну… нет. Я не знаю. Он изменил мне и бросил меня, я и так хотела уйти.

— Да, грустно это. — Снова вздох. Женщина, все же, медленно вошла в коридор, и Фастер с облегчением закрыла за ней дверь. — Меня зовут Элис Ванэйк, будем знакомы.

— Хорошо. — Эмма неловко кивнула, глядя, как гостья снимала с ног черные шпильки и ставила их на полку, затем сдавленно улыбнулась и стала провожать её на кухню. — Есть панкейки с медом, хотите? Кофе, чай, или сок.

— Нет-нет, ничего не нужно, спасибо. — Элис улыбнулась в ответ, мягко, благодарно, с искренней заботой, словно знала, что перед ней инвалид. Она отодвинула от стола стул, и тут же плюхнулась на него, вытянув ноги. — Блин, мне так стыдно за него. Он говорил мельком, что решил «нормальные» отношения начать, а потом внезапно все замял, сдулся. Когда я спрашивала, как дела, тут же слетал с темы, а потом однажды выдал, что расстался. Что передумал, и что все будет так, как было раньше. Засуетился. Сказал, что все наладит, исправит. — Взгляд становился грустным. — Не наладил, в общем.

— Вы с ним давно познакомились? Как, и почему стали общаться? — Фастер сдвинула брови. — Я даже не знала, что у него есть… друзья.

— Да не друг я ему. — Ванэйк сконфуженно выдохнула. — А родная сестра.

— Что? — Эмма на секунду открыла рот. Затем тут же взяла себя в руки, закрыла его и нервно сглотнула. — Как это понимать? Мы с ним выросли в детском доме. Он был единственным ребенком в семье.

— Ну да, единственным. — Элис кивнула. — Только у его отца была любовница, моя мама. Нейт — мой единокровный брат.

Фастер коснулась холодной ладонью своей щеки, вытаращив глаза. Начала медленно изучать взглядом черты молодой женщины. Она врет? Нет? Сердце снова билось в глотке. Её форма носа, разрез глаз… если абстрагироваться, и поставить Нейта с ней рядом, быть может, они были чем-то похожи. У обоих узкие, правильные лица, прямые носы похожей формы. Высокие лбы, а еще Ванэйк имела довольно широкие для своего пола плечи. Можно ли это назвать сходством?

— У меня даже документы есть, тесты. Установление родства. — Элис, увидев замешательство собеседницы, продолжила. — Мне ему тоже пришлось доказывать, что я его сестра. Вообще о существовании Нейта мне рассказала моя мама, несколько лет назад. Мол… может найти его?

— А зачем? — Фастер тяжело выдохнула. — Мне кажется, он был бы в ярости. Потому что, ну… так внезапно… при чем вы, получается, выросли с мамой, а он всегда был один.

— А он и был в ярости. — Женщина закатила глаза. — Всегда один, «в свинарнике», а тут я.

— Да, именно так он бы и сказал. — Эмма опустила печальный взгляд на стол.

— Я пока контакты с ним налаживала, чувствовала себя, словно китайскую стену преодолевала. — Элис сконфуженно почесала щеку. — Но ты пойми меня. Выбора у меня особо не было.

— А в чем дело? — Фастер сочувственно кивнула. Она уже знала, что ей ответит гостья.

— Был болен мой сын. — Ванэйк сжала кулак. — Мой мальчик. Мне выставили такой чек в клинике, на который я бы за три жизни, сидя на своем ресепшене, не заработала бы. В кредите мне отказали. Я стала шерстить родственников, просить денег в долг, но там тоже все глухо. Никто из них и подавно не получал столько, сколько мне нужно, и тогда мама предложил попытаться найти брата. На удачу, может, он стал какой-нибудь шишкой, или вроде того. Ребенком умным был, мало ли. Ну и, в общем… я как увидела, что у него фирма своя, у меня как камень с души. Надежда появилась. — Она подняла глаза. — Ну и он послал меня, в общем.