— Я не знаю. — Доктор развел руками. — Может, будете жить, и ничего не произойдет. А, может, ударитесь головой и умрете. Или утром за чашкой кофе умрете. А, может, не умрете. Может, останетесь инвалидом. Вы все успели, мистер Штайнер? Прожили долгую, счастливую жизнь, чтобы так рисковать?

Нейт стеклянными глазами уставился на стол.

Он не прожил счастливую жизнь. Он ничего не успел. Семья? Ну, у него есть Эмма. Единственный близкий человек, но та ли эта семья? Любимой женщины в том самом смысле у Штайнера никогда не было, лишь человек, о котором он забоится и с кем дружит. Да, с Эммой интересно. Весело, а еще с ней можно расслабиться, но это, скорее, дружба, нежели настоящие отношения. Получается, он может умереть, даже не попробовав… любовь? Романтическую. Эротическую. Смешно, но это так. Всю жизнь о ком-то заботился, но не позаботился о себе. Все время избегал этих мыслей, заталкивал в подсознание, откладывал на потом. А что если «потом» не будет? Нейтан не молодел. И не будет молодеть.

— Так какие у меня варианты? — С нажимом повторил Штайнер. — Отвечайте на мои вопросы.

— Ну. — Доктор надел очки. — В вашем случае будет уместно предложить метод эндоваскулярной окклюзии. Через бедренную артерию будет введен катетер, который доставит к сосудам баллон и гидрогелевые спирали, они отключат аневризму от основного кровотока. Или… платиновые спирали, зависит от вашего кошелька. И никакого больше риска кровоизлияния, аневризма будет тромбирована.

— Каков шанс, что я не переживу эту операцию? — Стальным голосом спросил Нейт.

— У нас в клинике первоклассные специалисты. — Заискивающе-уклончиво ответил врач. — Риски минимальны.

— Это не ответ. — Штайнер мрачно усмехнулся. — Сколько времени займет операция, реабилитация?

— Без учета дополнительных анализов… день подготовки. Если все пройдет успешно, через два-три дня вы уже будете дома.

— Понятно. — Мрачная усмешка становилась безучастной. — Мне принципиально важно, чтобы по времени это было быстро.

— В течении суток вы будете наблюдаться в стационаре. Далее… исходя из вашего состояния.

— А что по цене? — Нейтан прищурился.

— В зависимости от плана вашей страховки. — Улыбка вновь становилась заискивающей. — С полным прайсом вы можете ознакомиться у секретаря.

— Ясно. Спасибо. — Штайнер вновь криво усмехнулся. — Я подумаю надо всем этим, и вернусь.

— Будьте благоразумны. — Врач кивнул. — До свидания.

Нейт медленно вышел за дверь, отрешенно глядя в пол. Все это время он мог в любой момент умереть, просто не знал об этом. Поскользнулся зимой, ударился и умер. Бесславная, печальная смерть человека, который даже не знал, что он болен. Просто он до этого… никогда не падал. Но все ведь бывает впервые, так?

Пульс стучал в висках, словно понимание начало приходить только сейчас. Ему нужна операция на мозге, и чем скорее, тем лучше. В ходе этой операции он может умереть, только других вариантов не было.

— Ну что там? — Элис неловко подняла глаза, опираясь на дверь рядом с кабинетом.

— Должен признать. — С горькой иронией начал Штайнер, — что… твои слова не пустой звук.

— Что, ты тоже?! — Она раскрыла глаза. Казалось, девушка сама не ожидала такого расклада. — И сколько их у тебя?!!

— Одна. Без намеков на прочие. — Безучастно ответил Нейт. — Только это не делает ситуацию лучше. Наверно… я тебе должен. Было бы совсем смешно, умри я от удара о дверной косяк где-нибудь на работе.

— Вряд ли ты мог бы заподозрить у себя аневризму, если бы я не появилась. — Элис тут же подхватила его слова и гордо отвела голову в сторону. — Если бы не я, ты бы, скорее всего, умер. Глупо, и из-за какой-нибудь мелочи. — Взгляд становился печальным. — Так что? Поможешь мне и моему сыну?

— Если б у меня было на что помогать. — Штайнер прикрыл глаза. — Я не располагаю средствами оперировать аневризму.

— Серьезно? — Казалось, Ванэйк едва начинала верить в то, что услышала. — А что тогда делать?

— Ну. — Мужчина отвел взгляд. — У меня есть пара идей. Попробую выиграть грант за инженерный проект реставрации местной плотины, при должном подходе можно управиться за полгода. Максимум — год. Я слышал о нем, но как-то не думал лезть в это. Слишком большие риски.

— Тогда ты просто обязан его выиграть!!! — Элис сжала кулаки.

— Да, потому что если я не сделаю этого, Эмма может остаться без средств к существованию, за то с путевкой в дом инвалидов. — Нейт прищурился. — Сперва Эмма, затем твой сын, мои приоритеты стоят так.

Ich hab geliebt und verlor'n

Doch stieg ich wieder empor

Die nackte Faust gen Himmel hab' ich mir geschwor'n.*

Восемь месяцев назад

С учетом размера его аневризмы и её местоположения он мог умереть во время операции с вероятностью от двух до пяти процентов. Звучит как мелочный риск, который не стоил внимания, ведь сама болезнь могла убить Нейта в любой момент, однако… все не настолько мелочно. При самых плохих оценках, в среднем, умирал от такой операции каждый двадцатый. Что если ему «повезет» стать именно тем самым двадцатым? Что если аневризма прорвется, пока мужчина будет лежать на операционном столе?