— Удивительно… Ты потрясающий. Чему я могу тебя научить?

Этот вопрос уже третий день не давал мне покоя. Всё прошедшее время мы с Мейем занимались совершенно восхитительно-приятными вещами и вылезали из постели только затем, чтобы опустошить недра кухни. На улице бушевала пурга, всю столицу Империи завалило пушистыми белыми сугробами, и желания выходить в снежный хаос у нас с Меем не было.

Отвернувшись и пристально глядя на вазу с цветком, он промолчал мне в ответ. Получилось весьма выразительно...

Самого главного мы с ним так и не сделали, не сговариваясь, отложив разговор о делах и тщательно обходя даже малейшие намёки о нашем с ним общем (как случайно выяснилось) деле. Почему? Наверное, не решались весьма непростым разговором погасить ещё робкое пламя уютного, тихого счастья. Похоже, что здесь и сейчас мы с ним оба впервые себя ощущали счастливыми. И не хотели заглядывать в завтрашний день. Ничего там хорошего не было.

— Как ты умудрилась попасть в эту историю с клятвой? — Мей вдруг меня тихо спросил.

Он всё-таки это сделал. Наше тихое и безоблачное счастье стремительно истончалось, заканчивалось. Утекало, как зыбкий песок в хрупкой колбе песчаных часов.

— Она мне досталась в наследство от Мойнов, — я ответила ему просто.

С ним вообще было очень легко. Быть рядом, болтать на невинные темы, на моей тесной кухне, готовить совместные трапезы, а после друг друга кормить, умирая от смеха. Пить горячий глинтвейн, купаться в одной медной ванне, натягивать и снимать панталоны. Заниматься любовью, — когда захотелось и где прихватило. По утрам чистить зубы, друг другу расчёсывать волосы.

И разговаривать тоже. Как будто мы были знакомы с ним целую вечность, всю жизнь.

Услышав мой странный ответ, Мей только кивнул и нахмурился.

Не удивлён или знает ещё нечто большее? Семья Кимберли — высший свет, аристократы, элита. И я, — пусть не последняя в королевстве, но просто ремесленница. Торговка красивыми артефактами. Что могло нас объединять? По всему выходило, что наша с ним встреча совсем не случайна. А это меня наводило на самые неприятные мысли. Досадно себя ощущать беспомощными пешками в чьей-то игре…

А волшебство продолжалось. Хрупкая веточка превратилась в густо покрытый листвой круглый кустик. На ней уже показались бутоны. Повиснув на тоненьких стебельках и стремительно наливаясь всеми оттенками спелости, они мерно покачивались, словно в такт мне неслышной мелодии.

Роза? Похожих в моём саду точно не было. Маленькие узелки ярких бутонов словно развязывались, распускались и расцветали. Все оттенки восторженной красноты: огненный, алый, винный, холодный бордовый. Каждый бутон словно вспыхивал своим цветом.

Удивительно, невероятно красиво.

Мой мир больше не будет прежним. Хорошо, что ведуны — большая редкость. Или, наоборот, очень плохо?

Мей внимательно наблюдал за цветами, трогал их кончиком пальца и теперь уже хмурился, поджав пухлые губы. Чем может быть недоволен ведун?

— Опять не выходит… — неожиданно развернувшись ко мне, он отодвинулся от стола. — Всё живое весьма уязвимо. Мёртвое — недостаточно эффективно. Ты ведь тоже застряла на стадии экспериментов?

— Э? — в ответ я тихо пискнула.

В обществе Мея я всё чаще демонстрировала себя с... неожиданной стороны.

— Ты ведь пытаешься создать артефакт, усиливающий магические способности семьи Императора?

Я замерла. Язык к нёбу прилип. Одним откровенным вопросом ведун словно ударом меча разом и дерзко нарушил все условия нашей с ним клятвы. И… с ним ничего не случилось.

— Младшая ветвь его рода практически утратила свою магию менталистов, ты же сам знаешь. Вернуть её не получилось. Ещё есть идеи?

— Есть, — Мей вдруг приобнял меня и притянул к себе на колени. — Но, как я понимаю, реализовать её у нас получается с примерно одинаковым успехом. Говоря откровенно, — никак.

Я поёрзала на коленях и молча кивнула. Добавить к его словам было нечего. Теперь мы с ним оба рассматривали удивительный розовый куст у меня на столе.

— Видишь, я пытался решить эту задачу иначе, безотносительно к членам семьи Императора. Хотел вырастить дерево его ментальной силы. Посадить его... например, в тронном зале. Подмены никто не заметит. Принцы смогут им пользоваться и после ухода отца.

— Но дерево может засохнуть, его даже можно убить чужой магией, — как заворожённая я смотрела на яркие листья и удивительные цветы.