Впервые я потеряла контроль над собой. Впервые забылась в руках молодого мужчины…

Я молча размешивала остывающий кофе, делая вид, что задумалась. И прятала взгляд от подруги.

— Шат, что с тобой? — она всегда чутко чувствовала перемены моего настроения. — Ты побледнела… Снова будешь страдать?

— Брось, Ми-Ми… — я поморщилась, отхлебнув горький кофе. — Прошло полных пять лет. Я даже лицо его вспоминаю с трудом.

Точно буду страдать. Но чуть позже. Неприятное чувство не отпускало. Ощущение надвигающихся перемен. Словно северный ветер подул, норовя разметать то немногое, что я успела построить и сохранить после смерти Ольфрена.

Мой муж не был кем-то особенным. Талантливый ювелир, наследник семейного дела. Говорили, что в жилах Моинов течёт кровь древних гномов. Спорить всё равно уже некому, род ювелиров прервался, детей у нас с Ольфреном не было…

Ничего толком не было. Ни любви, ни симпатии, ни взаимного уважения. Был только брак по расчёту.

Впервые в истории рода Моинов расчёт их подвёл…

Зеленоглазый красавчик случайно возник в моей спальне. Мы познакомились на благотворительном вечере Общества артефакторов, где я привычно скучала, слушая старые-старые-старые сплетни.

Никаких новых лиц, ничего интересного.

Мистер Бинфлой с новой супругой (кажется, восемнадцатой?) и идеями, старыми, как каменные мостовые Майнбурга. Красавчик Энер Януар, владелец крупнейшего артефакторного производства, тоже явно скучал, его слушая. Он мне даже кивнул, явно этому сам удивляясь. Я в ответ приветливо улыбнулась. С Энером мы не конкуренты, и никогда ими не будем.

Мои артефакты всегда уникальны и дороги.

Уныло бродя между высокими витринами, за стёклами которых были выставлены “новейшие разработки королевской артефакторики”, я мысленно отмеряла минуты. Ещё четверть часа мне придётся болтаться и делать вид искренне-восхищённого зрителя.

— Тоже скучаете? — моего слуха коснулся низкий, бархатный голос.

Тронув губами край бокала с шампанским, я медленно обернулась. Передо мной стоял молодой человек. Он смотрел так насмешливо, что мне захотелось плеснуть в эту наглую морду шампанским.

Невысокий, чуть выше меня с каблуками, явно быстрый и гибкий. Уже определенно не мальчик, но ещё и не зрелый мужчина. Грива тёмно-зелёных волос аккуратно заплетена в гладкие косы. Пухлые губы, решительный подбородок, прямой взгляд широко расставленных глаз и серьга в левом ухе.

Чей-то юный любовник? Мэтры старой артефакторики по благотворительным вечерам своих сыновей не водили .

— Что вы, милейший! Разве можно скучать в обществе старых лгунов, их любовниц и прочего высшего света? — я отвернулась, решив для себя, что мальчишка и так получил неоправданно много внимания.

— А хотите, я помогу вам сбежать? — он обошёл меня слева и снова предстал во весь рост. Одет молодой покоритель несчастных сердец немолодых артефакторш был дорого и со вкусом. Тёмно-зелёный френч со стойкой-воротником. Брюки в тон, новомодные туфли, перчатки в руках.

— Бегите… — ответила я равнодушно.

— Вы напрасно отказываетесь, — он улыбнулся лукаво и подмигнул мне. — Должен признаться, что я совершенно случайно услышал о планах милорда Эврея посетить этот благотворительный вечер. И выступить с речью на нём. Вон он, видите? Прибыл. Ещё пара минут, и отсюда сбежать не получится даже у мух.

Я с сомнением посмотрела на выход и содрогнулась всем телом. Красавчик не лгал. Герцог Эврей уже прибыл. Старый бездельник, будь он неладен.

— Чего вы хотите? — решительно водрузив свой бокал на витрину, я двинулась в сторону выхода.

— Помочь одной даме, попавшей в беду, — одним гибким движением зеленоволосый красавец догнал меня и предложил свой крепкий локоть. — К тому же никто не подумает задержать меня с дамой. Вы защитите меня от поклонниц, а я вас спасу от унылой тоски. Договор?

Он уверенно вёл меня к неприметной двери, и неожиданно я вдруг решила, что пусть. Побег из-под носа Эврея в обществе неизвестно ловеласа и сердцееда — чем не весёлое приключение?

Он точно спасёт меня от унылой тоски… И я ещё даже не знала, насколько.

Ведун… Ну, конечно, ведун, это всё объясняло! Его редкую чувственность, его мягкую силу.

Его магия ощущалась как целое море весьма дорогого шампанского. Игристого полусладкого с лёгким привкусом земляники. И теперь я страдала похмельем…

Статус скучного мероприятия предполагал соблюдение сразу многих условностей. Бриллианты, наряды и обувь им в тон. Обязательным элементом образа успешного артефактора стал автомобиль.

Проведя меня по узкому хитросплетению тёмных коридоров и лестниц, мой улыбчивый спутник коротким касанием пальцев открыл тёмную, узкую дверь и, легко в неё выскользнув, подал руку, пригласив меня следовать за собой. В полутьме коридора его ладонь выглядела необычно. Аристократически-узкая, с длинными пальцами. При этом надёжная, твёрдая, крепкая, с ощутимыми камушками мозолей на ней. Вложить свою руку в неё оказалось приятно.