И в моем выражении лица нет стыда. Ни намека на позор. Или изгнания. Или брошенности.

Я выгляжу достойно.

Я падаю на колени и в течение долгих мгновений не могу ничего делать, кроме как плакать. Я плачу по Коулу. По мне. За то, что со мной сделали. За то, что я сделал с собой. Я рыдаю, пока меня не выворачивает наизнанку и ничего не остается.

Майн Шац, ты знаешь, что ты должен сделать.

Я вскидываю голову, гнев пробивается сквозь слезы.

"Майн Шац, майн Шац", - кричу я, насмехаясь. "Что это значит? Кто там?"

Но нет ничего, кроме правды, что я не заслуживаю Коула. И в тот же миг, когда я признаю свою любовь к нему, приходит уверенность, что я должен его отпустить.

Клуб Notorious заполнен извивающимися телами, которые подпрыгивают под музыку диджея. Здесь и там перекрещиваются огни разных цветов. Арманд и другие Пороки здесь; я вижу их у бара, они смеются в триумфе, потому что Коул с ними. Он выпивает рюмку какого-то ликера, затем проталкивается мимо них, чтобы присоединиться к танцующим. Боль и страдание на его лице видны так ясно, как будто он их нарисовал.

Я прячусь в толпе, не высовываясь, когда приближаюсь к Коулу, стараясь, чтобы Порок меня не заметил. Я попытаюсь похоронить свое признание под шумом музыки и людей, хотя знаю, что провал неизбежен.

Я хватаю Коула за руку и тащу его в заднюю часть клуба, прежде чем он поймет, что это я.

"Амбри", - говорит он, когда я прижимаю его к стене.

Мое сердце разрывается, потому что он так рад меня видеть. Потому что он пьян и думает, что я здесь, чтобы быть с ним и сказать ему, что я люблю его так же сильно, как он любит меня.

Потому что это так, больше, чем я когда-либо любил что-либо.

"Ты самый красивый мужчина здесь", - говорит он, перекрикивая шум клуба. "Я так рад, что ты пришел".

Его руки обхватывают меня; он хочет поцеловать меня, но я поворачиваю голову и прижимаюсь губами к его уху.

"Беги, Коул", - шепчу я дрожащим голосом. "Беги далеко отсюда. Беги в Нью-Йорк. К Люси и Касу".

"Что? Я едва слышу тебя".

Мне хочется плакать. Я сжимаю его плечи, желая, чтобы он выслушал и понял.

"Помнишь, что я говорил тебе о сопротивлении? Ты в опасности. Уходи от этих ужасных людей. Не глотай их таблетки или ложь. Не слушай ничего из того, что они говорят. Они тебе не друзья. Они…".

В мгновение ока дюжина рук из тени - слуг Асмодея - хватает меня за руки и тащит прочь. Они тащат меня сквозь танцующих людей; я прохожу сквозь них, как холодный ветер - призрак. Коул отдаляется, как закрывающийся телескоп, а затем я перехожу на другую сторону.

Наступает короткий момент дезориентации. Когда я прихожу в себя, я нахожусь в своей демонической форме, обнаженный, распростертый лицом вниз на холодном камне царства Асмодея, прижатый к нему слугами. На меня смотрит эрцгерцог с тремя головами - быка, барана и человека.

"Предатель", - говорит он, и его голос гремит у меня в голове. "Я закончил с тобой. Твоя боль начинается сейчас".

Тяжелые, скрипучие шаги сотрясают фундамент подземелья, и из моего лежачего положения - моя щека прижата к камню - я вижу голема. Древний дух земли, который был заключен в каменное тело демонами много веков назад. Так давно, что они уже не полностью сознательные, а бездумные слуги. Этот почти три метра в высоту и топает ко мне, его каменные ноги заставляют землю дрожать. Его глаза - крошечные желтые огоньки, вписанные в каменное лицо. Сильное давление его ноги на мою поясницу прижимает меня к земле, и слуги убегают. Страх течет в моих жилах вместо крови. Я дышу, как задыхающаяся собака, мой пульс слишком быстр, чтобы считать каждый удар.

"Начнем просто", - говорит Асмодей. "Оторвем ему крылья, по одному за раз. Когда они отрастут, оторвем их снова. Для начала - десяток лет, а потом перейдем к чему-то по-настоящему болезненному". Его бычья голова кивает на голема. "Начинай."

Я скорее чувствую, чем вижу, как существо наклоняется надо мной, а затем его каменные руки хватают мое правое крыло.

"Нет. Нет. Нет!"

Раздается ужасающий хруст костей. Агония пронзает мое плечо, проходит через грудь и вниз по позвоночнику. Мой рот открывается в беззвучном крике. Мое крыло вывернуто вправо, а затем влево. Оно упрямо, впивается в мышцы. Голем продолжает. Кости трещат, перья развеваются, и черная кровь течет по моей спине.

Мое крыло освобождается.

Я втягиваю воздух, и мой крик эхом разносится по аду. Я кричу, когда агония захлестывает меня, и я больше ничего не знаю.

Я кричу до тех пор, пока мое горло не становится сырым, мои черные глаза широко раскрыты и смотрят на меня. Мой правый бок пульсирует от боли сломанных костей и огня разорванной плоти. Прежде чем шок проходит, голем берется за мое левое крыло и начинает тянуть...

Перевод: https://t.me/justbooks18