— А электричество они не проводят, потому что...

— Потому что хренушки Совет попечителей это позволит. Я вроде бы недавно уже говорил, что он полностью состоит из чистокровных волшебников с чистокровностью головного мозга, и им заведует самый болезный из них.

Она покраснела от оскорблений, но ничего в ответ не сказала.

— Да и директор я думаю уверен, что технологии в Хогвартсе не работают по той же причине. Как и остальные в волшебном мире. Как я уже говорил, волшебники британии, как и многие другие волшебники, пусть и в меньшей степени, очень инертны и зашорены, что усугубляется их пренебрежением к обычным людям.

— Знаете, — сказала она, — когда вы пришли к там, то говорили, что поможете мне интегрироваться в волшебный мир. Иногда же у меня возникает такое чувство, что вы пытаетесь меня от него оттолкнуть.

— У тебя светлая голова, Гермиона, — сказал я, потрепав ей волосы. — И я лишь хочу, чтобы она такой и оставалась. Когда я говорил, что помогу тебе интегрироваться, то имел в виду, что помогу тебе как минимум не выглядеть белой вороной среди других волшебников, а как максимум не попасть в просак. Ты сама много с чем не соглашаешься в традициях волшебного, не правда ли? — усмехнулся я.

Она хотела ответить, на я перебил:

— А я же лишь даю тебе правдивую информацию без прикрас. Пусть иногда и проявляю при этом эмоции, которые при преподавании проявлять нежелательно. Но эй, я сам новичок в этом, так что я достоин некоторого снисхождения, ты так не думаешь?

Гермиона проронила смешок.

— В любом случае, давай я побыстрее покажу, что тут у меня ещё есть, и мы пойдём практиковаться на улицу. Я считаю, что недавно изученные чары всегда лучше практиковать на открытом воздухе. По крайне мере, отпадает необходимость в уборке и устранении возможных последствий.

Примечание к части:

Кидаю главу в отложенную публикацию, так как завтра утром наконец-то еду удалять зуб, и я хз, сколько это продлится. Что же, пожелайте мне удачи.

— Я не понимаю, как можно было просто взять и украсть целый остров... — хваталась за голову моя мать, сидя на диване в гостинной.

— Я же говорил, что технически я его не крал. Тот пятачок и до этого никому не нужен был и никто бы про него даже и не вспомнил, а сейчас тем более.

— Ещё раз, у тебя точно не будет никаких проблем? — я кивнул. — Пожалуйста, не делай так больше.

— Зачем мне ещё один остров? Мне и одного с головой хватит.

— Зачем вообще было строить на острове? Если так не терпится съехать, выбрал бы как нормальный человек участок земли, я бы его купила и оформила бы его на тебя, так как ты ещё несовершеннолетний. И строил бы на нём что угодно.

— Ну, во-первых, всё я не построю – законодательство не позволит, — она продолжала меня сверлить взглядом. — К тому же, мне нужно было место, где бы я мог бы без проблем тестировать новые заклинания, не нарушая при этом Статута. Да и денег я и так у тебя достаточно много взял.

— Ой, да ладно тебе, думаешь мама дура и ничего не понимает? — я поднял бровь. — Забыл, как нам та профессор из Хогвартса рассказывала, что волшебники скрываются при помощи магии, что стирает и внушает память? Полюбому кому-то мозги запудрил, чтобы он ту мазню купил. Так что деньги это твои.

Я немного вспотел.

— Вообще-то...

Прозвучал звонок.

— Интересно, кто там... — подошла та к телефону. — Да, это Кэтрин Браун, я вас слушаю. Ага. Да. Стоп, неужели?... Действительно?!

Подобные реплики она произносила минут пять, и мне уже действительно стало интересно, кто же это звонит.

Наконец она положила трубку.

— Сынок, прости, что сомневалась в тебе.

Я застыл в недоумении.

— Оказывается, мои картины это действительно искусство!

Недоумение не исчезло.

— Мне только что позвонил организатор выставки картин современного искусства и спросил, нет ли у меня новых картин для презентации! Он сказал, что увидел две моих работы у своих хороших знакомых, и они произвели на него неизгладимое впечатление.

Я посмотрел на кухонные часы, чтобы посмотреть время. Двенадцать сорок три. Я отвёл взгляд и взглянул на часы ещё раз. Всё ещё двенадцать сорок три.

Значит, я не сплю.

— Я уж всякую жуть про тебя думать начала, а оказывается, что у меня действительно есть талант художника! Ой, что же я стою?! Я же сказала, что у меня есть картина на выставку, а у меня даже мольберт не разложен! А выставка уже через неделю!

В следующее мгновение её и след простыл.