Развела руками.

— В-третьих, послушай, как звучит: Конгрегация принесла жертву во имя общества! Народ оценит. Хороший пиар-ход. Вас полюбят ещё больше, а заодно и меня. Теперь подошли к главному. В-четвёртых, боевые действия со взрывами и прочими спецэффектами рядом со столицей нужны были, чтобы напугать людей и сплотить общество против грозного врага.

Бьянка усмехнулась, встала, прошла мимо Теода, не таясь от нас, погладила его по щеке и продолжила:

— А под чьими знамёнами сплотится общество? Да вот же легитимная власть — я. Один Триумвир, продавшаяся инсектантам сволочь Апиус, убил другого — доброго невинного Меццо. А Бьянка Луциллиус одолела и наказала его, спасла страну от ужасной опасности. Как вам такое? Чёткая картинка, понятная обывателям. Народ напуган, не хочет повторения смуты и бойни, лучше вручит особые полномочия своему надёжному щиту — сильному Доминусу. Которой теперь верны и армия, и остальные силовые структуры.

Я смотрел на красующуюся Бьянку и запоминал каждое слово. Да, это была игра такого уровня, о каком я-прежний — безбашенный охотник на смазливых альсеид — даже и помыслить не мог. Постепенно, незаметно последний год со всеми его тайнами, хитростями, эмоциями, обретениями и потерями сделал меня психологически старше лет на десять. И сейчас, глядя на женщину, которая с лёгкостью поимела Вартимуса, казавшегося мне тяжеловесом тайных интриг, я понимал, как ещё далёк от по-настоящему серьёзной политики.

Бьянка меж тем резюмировала:

— В общем, идеальные условия для революционных преобразований под видом одобряемых народом реформ. Радуйся, Кастор, что довелось поучаствовать. И даже возвыситься, мой будущий Председатель Сената.

— Кровавой ценой, — пробормотал Вартимус, снова потирая горло.

— В переломные моменты истории нужно пустить немного крови — без этого революций не бывает, — развела руками Бьянка. — Ладно, довольно лирики. Решай: ты принимаешь новую должность или падаешь в бездну, утягивая за собой кое-кого ещё?

Кастор Вартимус долго молчал, смотря то в стол, то на меня. Я сидел, не шелохнувшись, не желая как-либо влиять на его решение. Но вовсе не хотел, чтобы он утянул в пропасть ту, о ком я думал.

— Принимаю. Но при условии, что я буду курировать Конгрегацию, обеспечивать её финансирование и развитие, — сказал Глава наконец.

— Естественно — это нам на руку, — кивнула Бьянка, явно имея в виду нейровэбы.

Вартимус тяжело вздохнул, несколько раз моргнул и откинулся на спинку стула, будто показывая, что окончательно примирился со своей ролью в хитрой игре, которую, как выяснилось, контролировал отнюдь не он.

— Вот и славно. Я знала, что примешь верное решение. Теперь нужно грамотно всё оформить. Триумвират и система трёх главенствующих семей отныне пережиток прошлого. Можно забыть об Апиусе навсегда. Прямо сейчас спецслужбы повсеместно зачищают оставшихся значимых людей из его семьи — не ваших "клиентов", их вы раньше переловили, а обычных. От влияния Меццо тоже почти ничего не осталось. Важно правильно сориентировать общественное мнение. Умельцы из "Primo segnale" уже монтируют "признание" Апиуса в духе "я возглавлял заговор инсектантов, убил Меццо, собирался убить и Луциллиус". "Сделает" он это заявление рядом с "арестовавшим" его ликтором. Вот наша телезвезда, пусть народ увидит и запомнит, — Бьянка вновь погладила по щеке Теода, улыбнувшегося ей. — Ну а "справедливая казнь" останется за кадром. От тебя как Главы требуется официальное подтверждение — ликторы, взявшие Апиуса, действовали по твоему приказу. Это логически завершит борьбу Конгрегации с Братством. Общество будет рукоплескать. Мне и тебе, Кастор. Влетишь в большую политику на волне популярности.

— Как всё складно придумала. Сама?

— Многое, конечно, моё, но не основа стратегии. Я почти гениальна, но всё-таки не умнее коллективных разумов арахнов. В целом — их план, а я оказалась достаточно мудрой и смелой, чтобы его принять и воплотить. Их великолепный ответ на угрозу эволюции инсектов.

Я вспомнил, что рассказывал Вартимус, — прогнозируется новый рывок развития насекомых, а у паукообразных такого не наблюдается. Значит, это арахны решили нанести упреждающий удар эволюционным конкурентам. С помощью нас — удобного средства.

— Хорошо. Я готов, — вернув решительность голосу, ответил Глава. — Проиграв, нужно уметь порадоваться и серебряной медали. Председатель Сената Кастор Вартимус — неплохо звучит.

— Второе лицо в государстве, — кивнула Бьянка. — Если работать в согласии с первым, всё будет хорошо.

Вартимус невольно потёр грудь, где под одеждой притаился симбионт — отныне не только друг и соратник, но и сторож, следящий за покорностью воле нейровэбов.

— Согласие будет, но не рабство и слепое…

— Что ты, дорогой Кастор, — прервала Бьянка, подняв руку. — О рабстве и речи быть не может. Нужны твой живой ум, сильная воля и дальновидность. Будем строить новое будущее Romanus orbis вместе.

Это прозвучало без иронии, и я понял, что опытная Бьянка задабривает уже обретённого сподвижника. Естественно, друзьями они не станут — Вартимус такую оплеуху никогда не простит. Но сотрудничать придётся, куда ему теперь деваться? Поймали хитреца в ловушку. Очень ловко.

— Теперь что касается Конгрегации, — Луциллиус вернулась за стол, поправила причёску и придала лицу спокойный деловой вид. — Место Главы освобождается. И я считаю, необходимо омоложение руководящих кадров.