Я не знал, чего теперь ожидать. Пошёл ва-банк, но диалог окончился ничем. Похоже, решение всё же останется за мной. Хотя интуиция подсказывала, что происходящее сейчас с Арахом может быть фазовым переходом в некоем непонятном мне цикле.

Уже скоро время само даст ответы. А я должен действовать.

Особо ярко ощутил вкус к жизни. Был нюанс, который влиял на всё. Моя любимая Кас сообщила новость, которая не могла оставить мужчину равнодушным. Нежданно нашёл брата, а вскоре должен был обрести и сына. Чем больше думал об этом, тем яснее понимал, что обязан найти самый правильный путь в лабиринте проблем. Неожиданный, нестандартный, сберегающий всё самое ценное.

Вспоминал слова Кассии в клинике: "Ничто и никто нам не помешает". Не пора ли мне и впрямь избавиться от лишнего, что осложняет жизнь?

Но легче сказать, чем сделать.

Как, к примеру, относиться к невероятному предложению возглавить Конгрегацию? Что за скачки? Зря что ли существует cursus honorum? Но дело даже не в этом. Заманчиво и льстит самолюбию — вот так стать самым молодым Главой в истории конторы. Но буду ли при этом самостоятельной фигурой? Все попытаются крутить мной на этом посту — Бьянка, Вартимус и даже собственный младший брат. А с другой стороны добавят Рениус и Совет ложи. Марионетка на многочисленных нитках? Справлюсь ли с тем, чтобы послать всех "кукловодов" по известному адресу, выстроить правильные отношения, поставить себя как подлинного Главу? Готов ли к такому уровню?

Хорошие вопросы.

Понимал, что могу попасть в ловушку быстрого успеха. И должен что-то сделать, чтобы обеспечить себе стратегическую автономность для дальнейшей игры. Вот потому и возникало в голове полотно, на котором каждому было отведено своё место. И мне тоже.

Решение созрело и было принято.

Я поёжился от пронзительного холодного ветра и снова вгляделся в трещину вулкана, будто пытаясь увидеть там намёк на будущее.

Исполнить задуманное будет тяжело. И невероятно грустно.

— Знаю, временами я вела себя с тобой как полное дерьмо.

Глаза Вивы были полны слёз. Я молча смотрел на неё, не давая псиэму или мимике выказать какие-либо чувства и мысли. Так было надо.

Мы снова встретились в памятном обоим номере в отеле "Oblivio". Место выбрала альсеида. Но я, даже не взглянув на широкую кровать, сел в кресло и указал ей на второе, стоявшее напротив. Между нами остался столик. Нельзя было, чтобы обстановка, воспоминания или тактильный контакт отвлекали меня от сути предстоящего разговора. Совсем непростого.

— Я вела себя странно, знаю, — продолжила девушка, теребя в руках бумажную салфетку. — Говорила неприятные вещи, плохо реагировала на твои заботу и внимание. Хотела со всем справиться сама, боялась зависимости, контроля с твоей стороны.

— И? — спросил я, когда она замолчала, чтобы вытереть слёзы.

— Была не права. Недооценила… Всё недооценила — и твою значимость в моей жизни, и опасность той ловушки, в которую попала.

Я вздохнул.

— Вива, расскажи всё по порядку. Что считаешь нужным. А я задам вопросы. Будем решать, что делать.

Девушка нервничала, её пальцы начали судорожно рвать салфетку.

— Даже не подозревала, что Кастор Вартимус мой отец. Поверь, пожалуйста! — она посмотрела на меня широко раскрытыми заплаканными глазами. — Для меня очень важно, чтобы ты не думал, будто я врала всё это время.

— А что насчёт воспоминаний? Вы же встречались, — я вновь перебросил Виве образ молодого Кастора с дочкой.

— Я смутно помню, когда была совсем маленькой, приходил какой-то мужчина. Мама, в смысле, как теперь знаю, тётя, которая меня растила, говорила, что это папа. Несколько раз водил куда-то, гуляли, покупал что-то вкусное. Но потом перестал, больше его не видела. Из детской памяти образ со временем вымылся, на то она и детская память. Когда подросла, спрашивала об отце у мамы. Но она ничего не говорила. Только обмолвилась однажды, что связан с Конгрегацией. Помнишь, я рассказывала тебе об этом ещё в Фармине?

Я кивнул. Это сходилось.

— Сейчас смотрю на образы Вартимуса и понимаю, да, это он, — тихо продолжила Вива. — Чувствую… родное, но далёкое. А он знал всё это время и не был со мной. Ничего не сказал. Использовал, подталкивал к чему-то. Не знаю, как с ним теперь общаться. И надо ли мне это вообще.

— Как это — использовал? — я подался вперёд.

— Ну, помнишь, в Фармине сказала тебе, что у меня появились источники в Конгрегации? Так вот, контактёром был Ноктус. Но он передавал информацию от двоих людей, и второй из них был в руководстве вашей конторы. Теперь понимаю, что это — сам отец. Он крутил мною. Ирония вот в чём. Помнишь, предупреждала, что в игре с тобой замешана какая-то женщина? Выходит, это была я сама.

Вива всхлипнула и замолчала, продолжая медленно рвать салфетку в мелкие клочья.

Я тоже немного помолчал, раскладывая услышанное "по полкам". Время удивления прошло. Теперь должен был получить как можно больше информации и сделать нужные выводы.

— Второй источник — отец. А первый?

Вива подняла на меня взгляд, по которому понял, что это касается самой болезненной для неё темы.

— Это и есть та ловушка, о которой говорила тогда, утром, — девушка бросила быстрый взгляд на кровать. — Думала, справлюсь. Я сильная, умная, самостоятельная. Но…