– Пришел сказать мне об этом лично? Почему не через секретаря? И где Анатолий? – несмотря на душевную боль, я изо всех сил старалась говорить спокойно.

Проигнорировав мои вопросы, Апостолов внезапно разразился скупыми аплодисментами.

– Хорошо станцевали. Прямо смотритесь вместе.

– Серьезно? Тебе понравилось?

Криво улыбаясь, Артем кивнул.

– Только имей в виду, он не трахает баб чаще одного раза, – добавил, с некоторым пренебрежением.

Я не смогла сдержать нервной улыбки.

– Благодарю за эти бесценные сведения. Даже не знаю, как бы я без них жила.

Поднявшись, я сделала шаг вперед, в надежде обогнуть его и покинуть подсобку, однако мужчина внезапно преградил мне путь.

Ожидаемо, Артем заперся здесь со мной, чтобы вдоволь помучить.

– Значит, мы с Пашей хорошо смотримся? – провела ладонью по волосам, удерживая взгляд этого ревнивого мудака.

Апостолов едко рассмеялся. Его острый кадык судорожно дернулся, натянув загорелую кожу на шее. В глазах отражалась уже знакомая ненормальная похоть.

– Может, ты нас еще благословишь? – усмехнулась я.

– Может, и благословлю, – опомниться не успела, как руки Артема легли мне на талию, и я оказалась прижата к его широкой вздымающейся груди. – Я ведь желаю своему другу счастья, – его крепкие пальцы впились мне в бока, комкая тонкую ткань платья.

– Желаешь счастья… – я слегка подалась вперед, так что наши бедра соприкоснулись: почувствовала капитальное напряжение у него между ног, – но не от чистого сердца. Верно?

– С чего ты взяла, Сашенька? Я все тебе сказал, и не собираюсь менять своего решения. Я тебя не обижал. Если бы не твоя гордыня, ты бы сейчас как сыр в масле каталась. Не понимаю, чего ты хотела добиться этим танцем? – Артем поднял на меня свой фирменный, полный снисходительной усмешки взгляд.

– Еще скажи, что не скучал?

Хмыкнув, мужчина с преувеличенным удивлением вскинул густую темную бровь.

– Александра, не выдумывай того, чего нет, – и пусть его лицо не выражало особых эмоций, язык тела говорил сам за себя.

Отталкивая меня на словах, руки Артема, слегка подрагивая, оплетали мое тело, словно стальные канаты. Мне не вырваться, пока он сам не отпустит…

Но вот незадача… Темный не спешил выпускать меня из рук.

– Не скучал… – тихо повторила я. – Тогда почему во время нашего танго вы, Артем Александрович, чуть не окосели? М?

Ответом мне послужил его сдавленный хриплый смех. И горячее алкогольно-никотиновое дыхание. У ямочки на моем подбородке.

– Саш, я подумал… – еле сдерживая наглую ухмылку. – Давай еще разок? Для здоровья.

Я не ослышалась?

Растерявшись, я вцепилась зубами в уголок своей нижней губы.

– Какое, к черту, здоровье, Апостолов? Я хочу, чтобы ты сдох… – я уперла ладони в его каменную грудь, пытаясь разорвать объятия-цепи.

– Да ладно? Повежливее Александра. Следи за своим язычком.

– А то что? – шумно хватала воздух я. – Что ты мне сделаешь?

Неожиданно, Артем поймал мою ладонь, прижимая ее к своим губам. Поцеловал. Нежно так. И… я опешила.

– После этой…

Не-на-ви-жу!

Его волчий взгляд пробирал до нутра. Артем тяжело дышал в мою руку, широко раздувая ноздри. Он царапал тыльную сторону ладошки своей колючей жесткой щетиной.

Сжимал мои пальчики…

– Больно… отпусти-и…

– Поехали ко мне? В виде исключения. Всего одна ночь, – толкнулся в меня своим бешеным стояком.

– А шлюху твою куда денем?

– Устроим ей выходной, – произнес он, даже глазом не моргнув.

Тот еще урод.

– М-м… Как интересно. А с утра что?

Апостолов пожал плечами.

– Чего ты хочешь?

– Ну, одной удачей, Артем Александрович, вам уже не отделаться…

– Все, что я предлагал, остается в силе. Можем придумать тебе какой-нибудь бизнес. Я готов рассмотреть варианты.

– Вот это я выиграла эту жизнь… – глядя ему в глаза, бросила ту же фразу, что сказал мне Артем, когда я пришла к нему просить о помощи.

Смерть отца. Угрозы Дыма… Казалось, это было так давно. В другой жизни…

Артем сосредоточенно смотрел мне в глаза.

– Так чего ты хочешь, Саша? – казалось, он до зубного скрежета стискивает челюсти.

– Чего я хочу? – запрокинув голову, истерично рассмеялась я. – Женись на мне! Тогда можешь хоть… залюбить! – выпалила в сердцах.

Зачем?

Хотелось вывести Артема на эмоции… Или… Я ведь носила под сердцем его ребенка… Рано или поздно мне все равно придется сказать ему об этом.