Все, сука, рушилось. Все. Я терял контроль… Слеп рядом с ней, начиная вести себя неосмотрительно. Как блядское животное. Хуже…

Тяжело вздохнув, я упал на диван, расфокусированным взглядом рассматривая свои окровавленные ладони.

Почему-то вспомнился тот разговор с Сахаровым прошлой осенью. Он ведь был частым гостем в моем баре…

Роман Владимирович, к слову, давний приятель моего отца, мы же с ним общались постольку поскольку. У них с батей были какие-то свои давние мутки, поэтому-то Сахаров после перестрелки и позволил мне «подлататься» у него в доме.

Судя по всему, у отца Александры был отличный нюх. Он сразу понял, что эра Венедиктова заканчивается. Этого ублюдка уже прессовали со всем сторон, поэтому, ожидаемо, и поддержал моего батю.

Но вернемся к разговору, с которого все и началось…

В ту ночь все разошлись после партии в покер, остались только мы с Сахаровым. Конкретно подшофе. При этом Роман Владимирович явно находился на взводе: пил больше обычного, не закусывая.

– Какие-то проблемы? – негромко спросил я, поднося стакан с виски ко рту.

– Дочь совсем от рук отбилась… Сказала, что будет заниматься в библиотеке, а сама весь вечер шараебилась в баре с подружками. Ну, ни че… Я перекрыл ей кислород. Теперь только учеба – дом – учеба, – Сахаров натужно рассмеялся. – Со мной не забалуешь.

– А сколько ей лет?

– Восемнадцать через два месяца исполнится. Дитя дитем, и все туда же… Мальчиков им, видите ли, подавай! Еще не хватало, чтобы на первом курсе университета принесла в подоле…

– Ну, что вы так, Роман Владимирович? – при воспоминании об Александре уголки моих губ непроизвольно приподнялись, и я глубоко втянул ноздрями запах элитного пойла.

Значит, эта маленькая чертовка через два месяца станет совершеннолетней…

Но зачем мне, сука, эта информация?

– Забыл уже, какое шоу она устроила в твоем ресторане в прошлом году? – вновь потянувшись к бутылке, Сахаров сцедил остатки виски в свой стакан.

Я рассмеялся себе в кулак, ведь такое, действительно, трудно забыть. Нечасто скромняжки-школьницы с огромными глазами-карамельками заказывают коктейли с водкой.

Эта Саша своей дерзостью определенно произвела на меня впечатление. Непослушная.

– Александра все делает мне назло, – вздохнул мой собеседник. – Пришлось снова посадить дочь под домашний арест… Пусть подумает о своем поведении.

– Ну, это же не выход, – заключил я после продолжительной паузы. – Ей далеко не тринадцать… – и слава Богу. – Подобные методы только сильнее отвернут дочь от вас.

– А что, по-твоему, выход, Артем?

– У меня нет детей. Мне трудно судить, – пожал плечами я. – Однако, я сделал из хлюпика Кирилла настоящего мужика. Так что кое-какое представление о воспитании подростков имеется.

– Так как бы ты поступил в моей ситуации? – не унимался Сахаров.

– Я бы дал девчонке больше свободы, но только после того, как она докажет, что действительно к ней готова.

– Это как? Поясни? – растекшись по дивану, мужик недоуменно почесал переносицу.

– Начните с трудотерапии. Хочет ходить по ресторанам и барам? Тогда пусть сама зарабатывает на развлечения. Найдет подработку. Узнает, что деньги на карте появляются не по мановению волшебной палочки.

Сахаров визгливо хохотнул, ударяя донышком пустой бутылки об стол.

– Чтобы моя Сашенька где-то работала? Ой, Артем, не смеши! Она ж белоручка! Только транжирить и умеет! Да и что это будет за подработка? В метро листовки раздавать? – он уже откровенно ржал.

И вот в этом месте лучше бы мне отрезать себе язык…

Однако я тоже выжрал достаточно, испытывая какой-то дурной кураж.

– Ну, хотя бы официанткой в моем ресторане, – закинув локоть на подлокотник дивана, я удерживал в миг ставший серьезным взгляд Сахарова. – Нам как раз требуются стажеры.

Некоторое время собеседник молчал, внимательно разглядывая меня из-под темных слегка насупленных бровей. Тогда я улыбнулся с притворным радушием.