– Погоди… Мы же договорились, что я буду участвовать в постановках до конца года?

– Я тоже так думала, но Каримов распорядился, чтобы с тобой разорвали договор. Без санкций с нашей стороны.

А кто позвонил Каримову? Не трудно догадаться… И, главное, у меня даже номера телефона его не было, чтобы во всем этом разобраться… Как же бесит!

После вчерашних событий, я все утро гнала от себя воспоминания о том, как постыдно разрыдалась на глазах у Артема. Представляю, что он обо мне подумал…

– Саш, рада была с тобой поработать. Если вдруг захочешь вернуться, смело звони!

– И я… Спасибо тебе за все…

Попрощавшись с хореографом, я попыталась сосредоточиться на учебе, но не тут-то было – телефон снова раздражающе запиликал. На этот раз номер не был мне знаком. Поморщившись, я негромко ответила.

– Слушаю?

– Привет Сахарок, как жизнь молодая? – прозвучало уверенным бодрым голосом Левицкого.

– Привет Паш. Все нормально.

– Как там поживает наш зануда, заеба и понторез?

– Не знаю. Нам толком не удалось поговорить…

– Ты ему не сказала? – Паша кашлянул.

– Еще нет, но скоро скажу. Не вижу смысла скрывать.

– Если возникнут какие-то проблемы, звони мне. У моего бати полгорода под пятой. Сразу все порешаем. Выше нос, Сахарок! – хмыкнув, Левицкий отключился.

А я вместо того, чтобы учиться, кажется, задремала.

Из объятий морфея меня выдернул характерный хлопок двери. Спустя миг я услышала звук шагов в коридоре. На пороге моей комнаты появился Апостолов в пальто нараспашку и с набитым под завязку пакетом.

Сердце замерло в груди. Просто прекрасно…

– Здравствуй, Саша, ­– хрипло поздоровался Артем.

– Привет, животное! – бросила я ему с вызовом.

– Как самочувствие? – на его губах появилась еле заметная улыбка, заставившая мое слабое сердце екнуть.

– Какая тебе разница? – поджав губу, пробурчала я.

– Животное хочет знать, – на этот раз мужчина уже откровенно улыбался, пристально меня разглядывая: не зная, куда деть руки, я обняла себя под грудью.

– Уходи, Артем! – выдала самым, что ни на есть решительным голосом я.

Внезапно незваный гость все-таки покинул мою комнату, но, судя по звукам, доносящимся из кухни лишь для того, чтобы выгрузить содержимое пакета с провизией в холодильник. Спустя пару минут он вернулся, бросая на подлокотник кресла свое пальто.

– Ну, куда я уйду, Сашенька? – мягко произнес он, присаживаясь на корточки перед моей кроватью, и вновь посмотрел на меня.

– Ты права, я животное. И если я чего-то хочу, то иду напролом. Такой уж я… – Артем облизал полные губы, очевидно, желая своим ненормальным демоническим взглядом прожечь мне сетчатку.

– И чего же ты хочешь? – затаив дыхание, я непроизвольно отзеркалила его мимику, прихватив нижнюю губку зубами.

– Мы договаривались о свидании, – произнес Темный почти беззвучно, припечатывая мою руку к матрасу своей большой тяжелой ладонью.

Он рывком сгреб мои пальцы в захват, будто в пазы загнал, костяшки к костяшкам, и я шумно сглотнула накопившуюся слюну.

В ступоре приподняв голову, я обратила внимание, как напряжены желваки на заросших щеках Артема. Мужчина рвано дышал, выпуская носом воздух, и находился при этом непозволительно близко.

– Свидание? – заторможенно пробормотала я, околдованная поглаживаниями его теплых пальцев, от них мои руки и плечи покрывались мурашками.

Я была потрясена неожиданным осознанием того, насколько сильное влияние на меня до сих пор оказывает его близость.

– Свидание. И много чего еще, Саш, – натянуто рассмеялся Апостолов, и его тихий хриплый смех отозвался в каждом уголке моего тела. – Давай уже выдвигаться… – он поднес мою обмякшую ладонь к своему рту, – иначе моя звериная сущность вырвется на свободу. И я сделаю то, о чем подыхаю все эти недели. С-а-ш-а…

Смочив пересохшие губы языком, я заметила, как задрожал его натянутый посреди крепкой шеи кадык.

Я громко сглотнула, потому что в присутствии Артема превращалась в безвольную дуру, и в прямом смысле не могла связать двух слов, ловя каждое его движение.

– Я тебя не прощу… – выпалила неожиданно, и его кадык конвульсивно дернулся.

– Не прощай. Просто… поехали? Иначе…

Увы, я понимала, что значит это «иначе»…

Поэтому, свесив ноги с кровати, я поднялась, задумчиво глядя на мужчину сверху вниз. Правда, это мнимое преимущество продлилось недолго: стоило Апостолову выпрямиться, как мы вновь поменялись ролями…