– Паш, я беременна, - внезапно нарушила повисшее в автомобиле молчание я.

Левицкий повернул голову, нахмурив брови.

– Ты шутишь? – на его лице читалась растерянность.

– В отличие от тебя, я не могу похвастаться столь выдающимся чувством юмора, - вздохнула, уводя взгляд в темную даль.

– Но… как? – водитель был так ошарашен моим признанием, что даже снизил скорость.

– Что как? Как делают детей? Тебе прочитать лекцию про пестики и тычинки? – из последних сил иронизировала я.

– Да, вроде и так знаю, что куда пихать, - нервно рассмеялся моей собеседник, - Стоп. Погоди… Если ты сказала это, чтобы от меня отделаться…

– Я жду ребенка от Артема.

Паша открыл было рот, но оттуда не вырвалось ни звука.

Он смотрел на меня с нескрываемым скепсисом, будто перед ним сидела патологическая врунья. Не выдержав, я закатила глаза.

– Я беременна от твоего друга, с которым в начале осени провела несколько недель в Сочи. Мне плевать, веришь ты мне или нет, но, если ты прямо сейчас не развернешься машину в сторону моего дома, я позвоню в полицию!

Неожиданно, Левицкий все же затормозил.

Покачав головой, он плотно сжал губы, судя по всему, до сих пор обдумывая мое признание.

– Я просто не понимаю… - собеседник раздраженно прошелся кончиками пальцев по своим каштановым волосам, - Мы же вместе сидели в ресторане… И он даже имени твоего не помнил… - лицо Паши выражало недоумение.

Задачка: сколько еще боли способно вместить мое сердце?

– Он знает? – поймав мой взгляд, Левицкий без труда отыскал в нем ответ.

– Узнает, но это не значит, что я хочу иметь с Артемом что-то общее… Он сам по себе. Мы сами по себе.

Паша мрачно рассмеялся.

– Неосуществимое желание, учитывая наличие общего ребенка, - брови мужчины взлетели, - Уму не постижимо, Темыч будет отцом! – и он звонко рассмеялся, ударив ладонью по клаксону.

Я промолчала, задумчиво глядя ему в лицо.

– Погодите-ка… Это что же получается? – Паша прищурился, приподняв уголки губ, — Вот у-р-о-д… - в его серых глазах читалось что-то вроде прозрения.

– Он меня бросил, - решила уж быть откровенной до конца я, - Вернулся к своей первой любви… - устало вздохнула, потирая переносицу, - Надеюсь, мои откровения – это веский повод, наконец, отвести меня домой?

Паша не успел ничего сказать, потому что кромешную тьму вокруг разрезал желтый свет фар. Растерянно нахмурившись, я наблюдала за тем, как стремительно сокращая расстояние, к нам приближается черный внедорожник.

– А вот и наш блудный папашка, - холодно изрек Левицкий после того, как напротив нас резко затормозил мерседес Артема, - Прямо первое место в топе самых неожиданных сюжетных поворотов, - добавил он, зло посмеиваясь.

– Что это значит? – спросила я, уже ничего не соображая, - Зачем он приехал? – я посмотрела вниз и поняла, что у меня дрожат руки.

– Сейчас у Артема Александровича и узнаем, – Левицкий вышел, хлопнув дверью.

– Тебе че надо? С Катей же уехал! – сквозь приоткрытое окно услышала я раздраженный голос Паши, обращенный к Апостолову, следом за другом покинувшему свой автомобиль.

Судя по всему, Артем не собирался выворачивать перед ним душу наизнанку - проигнорировав своего товарища, он направился прямиком к Пашиному авто, раскрывая передо мной дверцу.

– На выход, - скомандовал мне Апостолов с самодовольной усмешкой.

Я закусила губу, потому что от одного взгляда его прищуренных карих глаз внутри все перевернулось. Я так опешила, что даже не нашлась, что возразить, продолжая вжиматься в кресло.

– Темыч, а ты ни че не попутал? – втиснувшись между нами Паша толкнул Артема в грудь.

Я ожидала, что Апостолов после такого моментально даст сдачи, однако вместо этого он потянулся к сигаретам: вытащив несколько штук из пачки, он сломал их, бросив товарищу в лицо.

– Паш, съебись, а? – в его налитых бешенством черных глазах читалось: «Или прольется кровь».

– Да ебись ты веслом, Темыч! – сквозь зубы процедил Левицкий, явно нарываясь на драку.

Вот мне подфартило - сразу двое обозленных мужиков посреди пустынной трассы – идеальное завершение этого отвратного дня…

– В чем проблема? – еле слышно спросил Артем.

– В чем проблема?! – запрокинув голову, Паша хохотнул, - Наверное, в том, что ты хуевый друг? Да и вообще, как выяснилось, человек… так себе… с гнильцой… - выразительно посмотрев мне в глаза, Паша попытался схватить Апостолова за грудки, однако тот увернулся.