– Он больше к тебе не приставал? – в полумраке заметила, как его кадык дернулся.

– Нет, – я сделала шумный вздох. – Ну, а теперь я должна…

Внезапно наш разговор прервал телефонный звонок.

Да что ж такое?

– Черт. Реально трезвонят днем и ночью, – выпуская меня из объятий, Артем поднялся. – Завтра тендер. Если все срастется, то в ближайшем будущем «Апостол-групп» станет самой крупной строительной компанией в стране.

– Что за тендер? – я подперла щеки кулачками, скользя взглядом по его высоченной атлетической фигуре в черных боксерах.

– Речь идет о лакомом участке земли в центре Москвы. Мы с отцом несколько лет бились, чтобы заполучить его. Но все мимо… Однако, поступила инсайдерская информация, что завтра все может измениться.

– Участок достанется тебе?

– Все может быть… – из коридора донесся до меня голос Апостолова, и, я услышала, как дверь в ванную комнату хлопнула.

Пока Артем на повышенных тонах общался с кем-то по телефону, я поднялась, натягивая на себя сорочку и трусики.

Собиралась ведь, наконец, открыть ему правду о своей беременности, и без одежды чувствовала себя обнаженной не только телом, но и душой.

Волнение нарастало, достигнув своего апогея. Я и так затянула. Но, находясь рядом с ним, было так трудно подобрать правильные слова… И боязно испортить первый спокойный вечер в череде моих одиноких мрачных будней…

Меня страшила реакция Артема.

А вдруг…

Пугало до чертиков это самое: «А вдруг?»

В ожидании Темного я прилегла на кровати, протягивая руку за своим телефоном. Решила пока ответить Оле и Стасу – лучше ведь поздно, чем никогда.

Я как раз убрала гаджет, когда Артем вновь вернулся в комнату.

Он замер, сжимая что-то в руке.

В свете луны я заметила, каким бледным стало его лицо, в то время как взгляд был устремлен на неопознанный предмет, зажатый у него в кулаке.

– Что там? – спросила я, дрогнувшим голосом.

– Это ты мне скажи? – Артем бросил мне «предмет», и до меня, наконец, дошло…

Тест.

Мой тест с двумя полосками.

Получается, я так и не убрала его со стиралки…

Боже.

Ну, что за непроходимая идиотка?

– Саша… – я не узнала его голос, ну, а взгляд…

Что-то в глазах отца моего будущего ребенка прошибало до ледяного озноба. Его грудная клетка опадала, а затем судорожно вздымалась. Его трясло. А на лице отразилось такое пугающее недоверие и… боль?

Бескрайний океан боли.

Неужели, совсем не рад?

– Я весь вечер собиралась тебе рассказать… Но… – я потупила взгляд, пока Темный нависал надо мной, шумно поглощая воздух.

– Не знала, как… Мы ведь не планировали… И… ты… ты заставил меня пить противозачаточные. Не хотел детей… А я… в последние дни их не принимала… Но, клянусь, я не специально! – шептала, заламывая руки. – Просто… забыла… А вскоре после возращения меня начало тошнить… И вот… – до боли сжала тест, вновь поднимая полный влаги взгляд на Артема. – Я читала, так бывает, даже если забыть принять всего одну таблетку…

– Я что-то ни хрена не понимаю… – он рухнул на край кровати, так пронзительно заглядывая мне в глаза, будто от того, что он там увидит, завесила вся его жизнь.

Наша жизнь.

– Чего тут непонятного? – огрызнулась я. – Я скоро рожу тебе ребеночка! – скривила губы в жалкое подобие улыбки. – Почему-то уверена, у нас будет мальчик… Я всегда знала, что рожу тебе сына… – сбивчиво бормотала я, лишь бы заполнить сгустившееся между нами электрическое напряжение, просачивающееся сквозь поры. – Я же говорила, у нас идеальная совместимость…

– Звезды? – глухо уточнил он.

– Они самые, – невпопад хихикнула я.

Артем поднялся, и, больше не глядя на меня, вышел из комнаты. Послышалось какое-то копошение в коридоре.

Уходит?

Не поверил?

Подумал, я специально от него залетела?

Не хочет нашего малыша?

В этот миг меня накрыло волной самой настоящей паники…

Слезы брызнули из глаз, потому что показалось – мой кошмарный сон начинает сбываться…

Мы ему не нужны!

– Родной, – пробормотала я, гладя животик.

Наконец, хлопнула дверь.

Все-таки ушел…

Я прижала ладони к ушам, стараясь заглушить свой же скулеж… Однако, сквозь конвульсивные всхлипы пробивался еще один посторонний звук…

… Шум воды?

Судорожно вздохнув, я опустила дрожащие руки, убедившись, что это не плод моего больного воображения.

Артем все еще был здесь, он находился в ванной.