— А мутность в чем? — снова уточнил Тищенко, который был не в курсе наших проектов последних лет, слишком уж на энергетике сосредоточился.

— Так мы и так покупаем! Сахар, сухое и сгущённое молоко, подсолнечное масло, мясные консервы, бобы… И у них покупаем, и у перуанцев с бразильцами. Иначе на Дальнем Востоке работников не прокормили бы. Понимаешь, Олег, остальное лучше в Штаты продавать. И вопросы эти означают, что они готовятся к войне с США.

— Напасть хотят?

— А вот это меня и смущает! — признался я. — Понимаешь, Мексике в такой войне ничего не светит, слишком разные экономические потенциалы. Но и Штатам сейчас незачем на них нападать. У них три года назад война почти случилась, но как только началась бойня в Европе, вашингтонские воротилы тут же откатили назад.

— Ничего не понимаю!

— Вот и я тоже! Кирилл Бенедиктович, попрошу вас обратить внимание на Мексику. Нам нужно понимать, что там творится! Нам совсем не нужно, чтобы Соединённые Штаты воевали с соседом.

— Кстати, раз это не совсем не устраивает нас, значит, Германия в этом очень даже заинтересована! — сделала вывод моя жена. И мне стало как-то неуютно.

из мемуаров Воронцова-Американца

«…Буквально на следующий день Россию потрясло сообщение о том, что Александра Фёдоровна, Императрица российская, переселяется в Марфо-Мариинскую обитель в Москве. Да, это не монастырь, да, настоятельницей обители была её родная сестра, но в свете поползли слухи о том, что она намерена принять постриг. Единственное из светских вопросов, что продолжало её интересовать — это поиск невесты для Алексея. И то, что ему не было еще и тринадцати лет, её не останавливало. Впрочем, и то, и другое в глазах народа добавило очков Николаю II…»

Беломорский «тучерез», 18 (31) января 1917 года, среда

— Нам удалось взломать депешу Циммермана [186] . Шифр там был сложный, пришлось выделить лучших специалистов.

— Подробнее, пожалуйста.

— Артур Циммерман — министр иностранных дел Германии. Две недели назад он направил шифрованную депешу Иоганну Генриху Бернсторффу, германскому послу в Вашингтоне. К счастью, после того, как Германия развязала неограниченную подводную войну, британцы добились, чтобы им запретили пользоваться трансатлантическим кабелем. А радиограммы мы перехватываем.

— Да, это нам повезло.

— А ещё больше повезло, что радиограмма очень длинная и подробная. Повторюсь, шифр очень сложный и был применён однократно. Была бы она короче, прочесть не получилось бы.

— Ну что же, возблагодарим Господа за многословие германского министра! — улыбнулась Натали. — Но что вы прочли?

— Полный текст расшифровки вы можете прочесть сами, тут не только оригинал, но и перевод на русский. А если вкратце, то Германия обеспокоена неразумными требованиями Франции и Великобритании. Их можно изложить четырьмя словами: «Боши заплатят за всё!»

— Учитывая, что германские войска всё ещё стоят во Франции и Бельгии, а германские субмарины едва не удушили британскую промышленность, это и в самом деле не очень разумная позиция! — согласился я. — Если бы союзники были чуть более умерены в требованиях, нам удалось бы заключить мир.

Тут я не удержался и вздохнул. «Мир здесь и сейчас» был моей мечтой. Увы, несбыточной. В обмен на твёрдое обещание России не заключать сепаратного мира и поддерживать союзников до последнего, у союзников удалось вытребовать много всякого.

Допуск в колониальную торговлю, пусть и с ограничениями, признание зоной наших интересов не только Северной Персии, но и Северного Афганистана, строительство трёх железных дорог к странам Индийского океана — через Персию, Афганистан и Тибет, признание уже занятых территорий бывшей Османской Империи и Закарпатья за нами — всё это было крайне интересно и элитам Империи, и самой стране.

Теперь отказываться от обязательств было бы не только вероломно, но и глупо. Союзники обратились бы за помощью к Соединённым Штатам, и в результате Россия отдала бы все свои «ништяки» в пользу янки. Оно нам надо?

— Судя по всему, война будет продолжена. Германия очень старается, чтобы пока в неё не вступили САСШ.

— Пока?

— Именно пока. В случае возобновления войны немцы планируют всей мощью обрушиться на французов. Если Париж падёт, и Франция будет выбита из войны, янки и британцам негде будет высаживаться на континенте.

— Как это негде? — поразился я. — Россия, Италия, Сербия… Да мало ли ещё стран? Хоть в Турция или в Румынии!

— Оттуда далеко до Берлина. К тому же кайзер считает, что после выхода из войны Франции, Россия и Британия согласятся на мир, причём на более выгодных для него условиях.

Хм, а вот этого не хотелось бы. В таких условиях до новой войны будет уже не двадцать лет, а пять. Нет, нам такого не нужно!

— К тому же, немцы рассчитывают на революции в странах Антанты. Сами знаете, во Франции и Британии уже в прошлом году имели место рабочие и национальные волнения. Да, Клемансо и Ллойд-Джордж проявили жёсткость и сумели их подавить, но никто не гарантирован от повторения [187] .

— Это точно! — недовольно согласился я. — И мы не застрахованы. Сами понимаете, социалисты лишь раскачивают недовольство, но причины для него они создать не могли.