Сверху упала записка.

"То ли еще будет". Без всяких смайликов.

Остаток урока я провел в ногах у Новенькой. Голова шла кругом от того, что произошло. Придя в себя, я озаботился тем, что думает по этому поводу Новенькая. Ей понравилось? А вдруг ей было противно, когда я..?

Несмотря на то, что она со мной сделала, я чувствовал признательность, мне хотелось благодарить ее! Я массировал ей стопы и поглаживал икры кончиками пальцев. Она принимала ласки благосклонно как сытая кошка, но больше меня не мучила и старательно конспектировала разглагольствования Командора. Ни дать ни взять прилежная ученица, со стороны и не скажешь, что недавно запихивала ногу в рот однокласснику!

Забывшись, я без всякой задней мысли пощекотал ей ступню. Новенькая взвизгнула и лягнула меня. Я в ужасе окаменел. Это слышал весь класс!

– Я чихнула, – объяснила Новенькая. – Аллергия.

Еще один пинок дал мне понять, на что именно у нее аллергия.

За пару минут до звонка Новенькая черкнула: "Сиди тут, милый, я обо всем позабочусь". После занятия она собрала свои и мои вещи и ушла, сохраняя шпионскую невозмутимость. Я дождался, пока все уйдут, и вылез из-под парты. В кабинете стояла непривычная тишина, в лучах солнца плавали пылинки.

Я не учел одного: выходя последним, Командор запер дверь, а изнутри была такая же замочная скважина, как и снаружи. Кончился шестой по счету урок, и не факт, что сегодня еще будут занятия в этом кабинете. Я подошел к окну и выглянул наружу. Третий этаж отбил всякое желание бежать через окно. Приехали, называется.

Колотить в дверь и орать, чтобы выпустили? Наверняка на шум придет кто-нибудь из учителей или охранник. Нет уж, у них возникнут вопросы, а я не хотел врать – выдумывать альтернативную версию произошедшего казалось кощунством! Интересно, а если с разбегу пнуть дверь, то замок вылетит?

Мои раздумья прервал звук ключа в скважине.

Дверь распахнулась, на пороге стояла Новенькая, весьма довольная собой. Она театрально указала на меня пальцем и провозгласила:

– Я освобождаю вас из заточения, сэр! – И тут же добавила: – Но теперь вы будете служить мне!

– Где ты взяла ключ?

Она ухмыльнулась.

– Украла на вахте.

– Ого!

– Да-а-а. Мы можем запереться здесь до вечера, и никто нам не помешает… А ночью мы выйдем, и… – Она злорадно потерла руки.

Я представил, во что превратится кабинет, если Новенькая будет здесь буянить так долго, и во что превращусь я сам в замкнутом пространстве с ней наедине – и без свидетелей.

– Да ну, – сказал я. – Оставаться на ночь голодно и холодно.

Мне действительно уже хотелось есть, но если честно, то меня смущали испачканные штаны.

– Ну ты скучный-скучный-скучный и даже трость не носишь!

Я узнал цитату Шеогората из "Обливиона" и слегка оскорбился.

– Ты тоже не носишь!

Новенькая заозиралась в поисках того, что может послужить ей тростью, которую, уверен, я тут же ощутил бы на своем хребте. Пока она не заметила метровую линейку в углу, я сказал:

– О! Кстати, об играх. На следующей неделе мы с пацанами остаемся в кабинете информатики до самого вечера. Будем играть по сети. Пойдешь со мной? Раз уж ты так хочешь остаться после уроков… Да и вообще, я приглашаю…

Конечно, мне хотелось прийти туда вместе с такой офигенной девчонкой – ослепительной и горячей, как комета. (А про то, что она со мной вытворяет, друзьям знать не обязательно.)

– Я подумаю, – сказала она, задрав подбородок.

– Каким образом?

– В смысле?

– Ты же женщина, думать – не твое.

Спровоцировать Новенькую было так же легко, как разжечь костер, облитый бензином. Через секунду я уже бежал от нее по коридору, и чем дольше продолжалась погоня, тем сильнее Новенькая распалялась, словно метеорит, летящий сквозь атмосферу.

Когда она меня догнала, я пожалел не только о своей шутке, но и о том, что вообще знаком с этой психопаткой!

***

А ручка так и осталась валяться под партой.

– Слияние!!! – орала Новенькая.

Она сидела у меня на плечах, а я бегал по школьному коридору вперед-назад. Пультом управления служила моя голова: Новенькая хватала меня за волосы, тянула за уши и лезла пальцами в рот, будто натягивая удила. Она хохотала, размахивала руками и трясла гардины, а я крепко удерживал ее за ботинки.