"Всё хорошо".

Под длинную тираду Серы с перечислением десятков колотых и резаных ран Котар оглядел то, что осталось от рук.

Правая заканчивалась чуть ниже локтя, – бинты ещё не меняли, на них остались кровавые следы. Левая вообще отсутствовала, – плохо, очень плохо. Навалилась тоска, и Котар задумался о том, что, наверное, теперь хорошо понимает простых смертных, которые с возрастом теряют те или иные свои способности, дряхлеют, и, наконец, умирают.

Впрочем, Котару даровали бессмертие и необычайные способности не для того, чтобы он до скончания веков занимался каллиграфией, шитьём или кузнечным делом. За всё нужно платить. Котар отвлёкся от мрачных мыслей и прислушался к Сере.

– …ещё мы не сможем восстановить Железу Блетчера. Сами понимаете, уникальный биоимплантат…

"У моего брата Авраама лучше получается плеваться ядом. Теперь будет это делать за двоих".

Сера смолкла, помолчала, а потом отозвалась:

– А! Вы шутите!

Котар не мог улыбаться, но постарался поделиться с Серой настроением.

– Я рада, что вы не переживаете, – сказала она. – Кстати, магос Децимос дал мне задание узнать, какие именно приращения вы выберете.

"У вас разве нет стандартных вариантов? Я неприхотлив".

– Есть, но капитан велел не жалеть ни сил, и средств на ваше восстановление, и магос Децимос создаст что-то особенное. Я жду не дождусь поглядеть на его работу. Он – великий мастер!

"Что ж… по крайней мере, капитан знает, что такое благодарность. Хорошо, показывайте".

Котар кое-как, без резких движений, чтобы не разорвать швы, присел на койке, а Сера пододвинула ближе стул и расположилась рядом. Котар осмотрел предложения на планшете и выбрал самое радикальное, но которое возвращало ему большую свободу действий.

Котар становился всё менее и менее полноценным Ангелом Смерти, а потому хватался за любую соломинку, только бы остаться в строю. Несмотря ни на что, он жаждал вернуться в бой.

2

Ещё не праздник, но в банкетном зале было не протолкнуться. Всё из-за того, что на очередное совещание Георг позвал не только ближний круг соратников, но и множество других членов компании. Толпа просто не поместилась бы в кабинете.

Над головой холод и мрак космоса с огоньками далёких звёзд. Вокруг столов, заставленных лёгкими закусками и напитками, зажжённые напольные канделябры. Взгляды приглашённых были устремлены на небольшую сцену, где рядом со сложенными музыкальными инструментами стоял Георг Хокберг. Его правая рука покоилась в бандаже, левой аугметической капитан держал микрофон.

– Приветствую моих дорогих офицеров, специалистов и бесценных союзников. Прежде чем перейти к обсуждению дел, – а нам многое нужно обсудить, – я хотел бы выразить особую благодарность магосу Ауруму.

Георг повесил микрофон на стойку, а сам спустился в зал, обошёл столы и подобрался к магосу. Тому не нужен был стул, позолоченная раковина, увитая механодендритами, и за столом выглядела чужеродно. Георг протянул Ауруму руку.

Могло показаться, что магос вспоминал, как отвечать на подобные жесты, но через несколько секунд он всё-таки оплёл металлическими щупальцами руку Георга.

Тот сказал:

– Вы появились как раз вовремя, и я обязан вам жизнью.

– На всё воля Омниссии, – отозвался Аурум. – Он решил, что вы ещё полезны. Я сожалею только о том, что не удалось сжечь всю планету. Тиранидский род нужно истребить, и чем скорее, тем лучше.

– Как накопим достаточно сил, вернёмся, магос, – заверил его Георг.