– Три трона.

– Проклятье, – проговорил Авраам. – Это на "Ракшасе" все такие наглые или что? Когда последний раз платил за подобную работу, детишки и за трон готовы были убиться.

– Ну, дык, – Амалие позволила себе один взгляд исподлобья, а потом заявила, – инфляция.

Авраам усмехнулся. В этот миг он ощутил резкую боль в порезанном и зашитом вдоль и поперёк животе, а потому перестал смеяться и сказал:

– Два трона и по рукам.

– Три.

– Далеко пойдёшь. – Авраам ухмыльнулся и взял девочку за подбородок, чтобы лучше рассмотреть.

Амалие забыла, как дышать, побледнела и едва не потеряла сознание. Ей на помощь метнулись ещё две девочки и совсем маленький мальчик, который Аврааму и до колена не доставал.

– Вот это да, – проговорил Авраам. – Йордаль, не так ли?

Амалие хватило мужества только на сдавленное "да". Авраам отпустил её.

– Обычно я не занимаюсь благотворительностью, но сделаю исключение, – произнёс он. – Три так три. Монетка авансом.

Авраам щёлкнул пальцами и между них, как по волшебству, возник имперский трон. Он тут же перекочевал к Амалие.

– Спасибо, – выдохнула она.

– Агнцу привет. – Авраам развернулся и ушёл.

Такая она – эйдетическая память. Авраам видел детей Лукаса и Агнете Йордаль всего один раз несколько лет назад, но всё равно запомнил.

Он вернулся в госпиталь, а Амалие с сёстрами и младшим братом через некоторое время подкинули и заказчику, и мне кое-что очень любопытное.

9

Ниша в стене, предназначенная для "Копейщика", пустовала. Зато пилот был тут как тут. Нераж работал с когитатором: рассчитывал, как провести ремонт, какие детали и целые узлы поискать на складах компании или же заказать на мирах-кузнях. Техноадепты помогали ему, а остальная обслуга занималась кто чем. Кто-то убирался, другие проводили инвентаризацию, третьи играли в кости, собравшись тесным кружком.

Именно в это мгновение в ангар влетела Мурцатто.

Кто-то уже по одному только выражению лица понял, что пора уходить, другие дождались крика:

– Вон! Вышли все!

Желающих спорить не было. Не такими и важными вещами они занимались, чтобы злить второго человека в Classis Libera.

Нераж поднялся из-за когитатора и пошёл навстречу, раскрыв объятия, из-за чего Мурцатто побледнела ещё сильнее и сжала ладони в кулаки так, что чуть ли не до крови поранилась.

Рассудив, что что-то пошло не так, Нераж опустил руки и совсем не вовремя, – получил хлёсткую пощёчину.

– Вы что устроили?! А?! – рявкнула Мурцатто. – Я что? Трофей?! Приз?!

– Милая, я сейчас…

– Да теперь вся компания только и говорит о том, что мы – любовники!

Во все времена кого только не прочили в любовники Мурцатто, – Ласа Руиза, Свежевателя, Каролуса… Но ничего так и не подтвердилось. Мурцатто, в отличие от некоторых, личную жизнь никогда не афишировала.

Нераж глубоко вздохнул, тоже сжал ладони в кулаки, а потом опустился на колени. Он достал из нагрудного кармана комбинезона маленькую шкатулку, протянул Мурцатто и сказал:

– Рика, любимая… выходи за меня замуж.

На Мурцатто страшно было посмотреть, чуть ли не волосы дыбом встали. Теперь она напоминала богиню войны и смерти из мифологии давно исчезнувших цивилизаций Святой Терры. Того и гляди, начнёт метать молнии, а, может быть, вызовет извержение вулкана.

– Я уже замужем, идиот! – В этот миг её голос предательски дрогнул.

Она резко развернулась и молнией помчалась к выходу.

– Милая, постой… – Нераж бросился следом. – Мне неважно, что говорят другие. Неважно, что ты старше. Я просто хочу быть с тобой!

Нераж поймал Мурцатто за руку, развернул, – оказалось, что та плачет, на лице остались чёрные линии от туши.

– Я говорила… – Мурцатто с трудом сдерживала рыдания. – Я говорила… я обозначила границы, а ты…