Следующая тварь перед смертью успела вырыть себе могилу прямо в скалобетоне. Туда и дорога, – Барух даже плюнул следом.

Котару оставалось только аплодировать смекалке культистов. Пусть ограниченные в средствах поражения, они всё-таки нашли способ совладать с проклятыми. Как и предыдущая тварь, эта тоже сгорела дотла.

И ещё, и ещё… целый выводок!

А в эпицентре, где и плясало пламя, которое превратило одержимых в прах, лежал изувеченный человек в грязной белой мантии и в окровавленном капироте.

У Котара по спине мурашки пробежали, – за пять веков не так много чудес видел.

Это – одно из.

Герой, одолевший нечистую силу, был ещё жив. И он полушёпотом напевал гимн торжества Бога-Императора.

11

В ставке имперского командования кипела работа. Не каждый день еретики наносили войскам такой урон, но Георг не унывал. Он занимался войной почти всю жизнь и знал, что напоминают подобные действия. Когда загоняешь хищника, он опаснее всего именно тогда, когда понимает, что выхода нет.

Георг неторопливо разлил амасек в два бокала и направился к тактическому столу. Там он окликнул Мурцатто, которая вместе с другими офицерами занималась тем, что моделировала противодействие вражескому контрнаступлению, и предложил выпить. Мурцатто прищурилась и бросила:

– Нашёл время.

– Ну… как хочешь. – Георг перелил напиток в один бокал, второй отдал адъютанту, а потом смаковал амасек, перекатывая во рту.

Оператор вокс-станции вдруг побледнел, отвёл трубку от уха, закрыл её рукой и окликнул Георга:

– Господин… спрашивают старшего офицера.

– Кто?

Оператор пожал плечами.

Стало интересно, но Георг не побежал через весь зал, а отдал следующую команду:

– Переведи на громкую связь.

На зашифрованной частоте раздался незнакомый голос: приятный, почти певческий баритон, идеальный низкий готик без какого-либо акцента – так и на Святой Терре можно было сойти за своего.

– Я хотел бы поговорить с инквизитором-легатом или с номархом Мнефсеем.

– Представьтесь, – велел Георг.

– Моё имя Эндаксис Скуул. Я командовал обороной Осинеи.

От работы отвлеклись все. Не каждый день удавалось услышать настолько высокопоставленного врага.

Эндаксис продолжал:

– Полагаю, вы тот самый вольный торговец?

– Правильно полагаете. Я – Георг Хокберг. Госпожа Зындон и господин Мнефсей в это мгновение купируют прорыв.

С той стороны раздались приглушённые редкие аплодисменты. Эндаксис сказал:

– Как же жалко это выглядит, когда тактические задачи приходится решать руководителям такого уровня. Не хватает офицеров?

Георг усмехнулся и ответил:

– Да, с недавних пор дефицит, но бывшие лейтенанты и капитаны скоро втянутся. А у вас как дела?

Эндаксис ответил не сразу, из-за чего Георг не смог сдержать смешок. Наконец еретик произнёс:

– Хотел бы поздравить вас с ещё одним геноцидом. Не устали ещё истреблять собственных граждан?

– Мне до них нет дела, – отозвался Георг.

– Бомбите их, давите шагоходами, расстреливаете и скармливаете чужакам. Скажите мне, Георг, чем вы тогда от нас отличаетесь?

– Хм… – Георг помолчал немного, подумал и ответил: – Я одержу победу, а вы умрёте здесь, на Хелге.

И снова тишина, а потом еретик выдавил следующее:

– Я веду эту войну больше десяти тысяч лет! Пережил всех своих врагов! Ты думаешь, в этот раз будет иначе?!

– Не знаю, – сказал Георг. – Пока всё складывается не так уж и плохо. Думаю, дожмём вас лет через десять. Да, долго, но ничего не поделаешь, хорошо вы окопались!

Возможно, Эндаксис вставил бы свой невероятно важный комментарий по поводу, но Георг продолжал:

– В некотором роде… я хотел бы даже поблагодарить вас, Эндаксис. До конца войны я состояние сделаю на поставках армии. Вы даже представить себе не можете – от таких денег кружится голова!