9

– Они здесь, брат. Позаботься о моей семье.

Жерар стянул наушники и направился на выход. Радон окликнул его:

– Вы с ума сошли!

– Я не собираюсь сидеть и смотреть! – прорычал Жерар.

Он снял с предохранителя болт-пистолет, взял цепной меч и вышел из боевой машины. Жерар направился к "Часовому", который стоял неподалёку. Механики в это время заправляли шагоход прометием, загружали ракеты в контейнер и искали те неисправности, которые на задании могли стоить водителю жизни.

– Заводи! – приказал Жерар.

Водитель кивнул и забрался в кабину. Длинные ноги шагохода распрямились, и он перестал напоминать одноместный легковой автомобиль. Боевая машина была готова к сражению.

Жерар подпрыгнул, зацепился за кабину, подтянулся, нашёл упор для ног, а потом взмахнул цепным мечом и воскликнул:

– Вперёд!

Из выхлопных труб вырвался дым, и шагоход резко сорвался с места.

– Что делать-то?! – выкрикнул Радон.

Он бежал рядом с "Часовым", пытаясь перекричать рокот мотора и гром канонады.

– Вызывайте подкрепления! – бросил Жерар. – Хотя бы даже проклятых чужаков!

Радон быстро отстал, а Жерар вгляделся в полутьму улья. Где-то там еретики контратаковали и использовали для этого не какие-то механизированные подразделения, даже не космических десантников, а настоящих чудовищ. Жерар бросил наперерез все доступные резервы, но даже с ними отбиться не получилось.

Стук из кабины прервал мрачные размышления.

– Прыгай! – расслышал Жерар и бросился в сторону.

Очень вовремя, потому что еретики продвинулись куда дальше, чем он думал, и "Часовой" уже вступил в бой.

Из контейнера вылетела одна ракета, вторая, третья… но враги с лёгкостью прошли сквозь пламя. Они слишком долго пеклись в варповом котле, чтобы эта атака могла им как-то навредить.

Одно чудовище другого страшнее. Когда-то они были космическими десантниками, может быть, даже служили Трону, но потом предали клятвы, отказались от долга, даже от рода людского. Всё ради величия, которое сложно было так назвать.

Искажённые человеческие черты, изменённые пропорции, насмешка над природой и тем, что она порождает. Демоны использовали всю свою извращённую фантазию и фантазии тех грешников, кто будет вечно гореть в варповой преисподней, чтобы обратить в бегство одним только внешним видом.

Однако Жерар не колебался. Он посылал один болт-снаряд за другим в ближайшую тварь, но та пережила даже прямое попадание ракетой, не то чтобы выстрелы из ручного оружия.

Весь объятый пламенем, в измятых и местами пробитых доспехах этот одержимый настиг "Часового". Чудище увернулось от попытки отвесить хороший такой пинок, перехватило шагохода, а потом случилось нечто невероятное. Это не "Часовой" обратным движением вдавил противника в скалобетон дорожного покрытия, а одержимый напрягся, взвыл по-волчьи, а потом отшвырнул в сторону шагоход весом в несколько тонн. "Часовой" проломил стену и рухнул внутри превращённого в руины здания. На кабину шагохода тут же навалились другие проклятые. Они рвали металл только бы добраться до такого сочного и тёплого мяса. Пилоту оставалось только застрелиться.

Жерар остался один на один с громадой, которая без каких-либо хлопот бросалась шагоходами и пережила ракетный обстрел. И всё-таки Жерар взвёл цепной меч, чем вызвал хохот проклятого. Чуть погодя раздался голос, похожий на скрежет металла:

– И что ты собираешься мне сделать, человечишко?!

Одержимый сросся с силовыми доспехами, напоминал облитератора, его лицо-шлем исказила кривая усмешка. Зубы в пасти подгнившие, но такие же гигантские, как и само чудовище.

Жерар бросил вызов Злу. Он не родился в воинской касте, но с годами стал тем, кто в ситуации "или-или" выбирает смерть.

Одержимый даже позволил рубануть себя по ногам несколько раз, – из рваной искореженной обшивки потянулись струйки чёрной крови, – а потом схватил огромной лапищей так, что только руки у Жерара и остались свободны.

– Смелая порода, – произнёс одержимый, пока Жерар отчаянно пытался разрубить переплетение мышц и синтетических волокон, гнилой плоти и керамита. – Сегодня я убил не меньше сотни белых колпаков, и никто так и не побежал. Жаль, что вы рано или поздно закончитесь.

Одержимый поднёс Жерара к пасти, и тот попытался ударить чудовище по глазам. Одержимый уклонился, поймал и клинок, и руку зубастой пастью. С лёгкостью пережевал и то, и другое, пока Жерар бился в корчах и вопил.

– Оставь и нам кусочек, брат! – Рядом собралась целая стая чудовищ, не меньше десятка уродливых, но смертельно опасных созданий.

– Последнее слово? – спросил одержимый, осклабившись.

Изо рта протянулись струйки крови, посыпалось костяное крошево и измятый металл.