Невероятные способности Архиврага могли пошатнуть веру кого угодно, но пока среди избранных защитников человечества ещё оставались такие герои, как Котар Ва-кенн, люди верили в победу.

Плохо то, что слишком многие герои Империума, в конце концов, превращались в тех же чудовищ, с кем сражались всю жизнь.

Котар рисковал пополнить их ряды.

29 - "Мать и жена"

Аннотация: техноадепт Сера попала на борт "Амбиции" совсем молоденькой девушкой, не так давно отметившей двадцатилетие. Минули годы. Теперь Сера – мать, жена, глава корабельного госпиталя. Она окружена любовью и уважением. Однако это совсем не значит, что её жизнь так уж легка.

1

Сера покачивала на руках Урана и тихонько всхлипывала. А всё дело в том, что Уран тяжело дышал и хрипел во сне. Последнее время он тяжело болел, и Сера никак не могла подобрать ключ к его выздоровлению.

Вилхелм не оставил супругу один на один с бедой. Сел рядом, наклонился к ней и прошептал:

– Иди поспи.

Сера покачала головой и только слёзы смахнула с лица. Тогда Вилхелм приобнял её, и Сера прижалась к его груди.

– За что… – прошептала Сера, едва не заревев. – Почему он должен так страдать?

Вилхелм провёл рукой по её волосам, добрался до нейроразъёмов на затылке, а потом ответил:

– Я знаю, тебе плохо, но поверь – он справится. Он – борец. Он вообще не должен был родиться, но ты смотри.

Сера фыркнула, бросила на супруга злой взгляд, надулась и спросила чуть громче, но всё же так, чтобы не разбудить сына:

– Откуда ты можешь знать?! Почему ты такой спокойный?!

– Я же рассказывал, – проговорил Вилхелм, – ведьма пообещала.

Серу легонько затрясло. Она усмехнулась в истерике, бросила:

– Ведьма… ведьма! Какой же ты дурак!

Сера отстранилась, поднялась, отнесла Урана к кроватке, да там и осталась, положив руку на хрупкое плечо ребёнка, прислушиваясь к его прерывистому дыханию. Как и всякий член культа Бога-Машины, она считала предрассудками или даже чем-то… с лёгким оттенком ереси все эти разговоры об Ийдане. И в то же время, как и всякая мать, она думала, что сможет забрать болезнь себе.

Вилхелм нагнал супругу, попытался снова приобнять, но она лишь сделал шаг в сторону, даже не посмотрела на него. Вилхелм вздохнул, постоял рядом несколько мгновений, а потом направился на крохотную кухню, перегороженную сушильной доской с детскими вещами. Он достал из шкафчика бутылку амасека, наполнил бокал наполовину, чувствуя жжение между лопаток, выпил, а потом…

Рассказал всё.

И о том, почему решил обратиться к Ийдане, и о том, откуда знает, что Уран будет жить, и, конечно же, о том, кто именно спас жизнь и Сере, и их сынишке во время родов.

Реакция последовала незамедлительно. Нет, Сера не закричала, – боялась разбудить Урана, – и не начала ругаться благим матом, – такого от неё я вообще никогда не слышал. Однако она выбила бокал из рук Вилхелма, а потом под звук бьющегося стекла отвесила ему пару пощёчин. Ударила его, когда поняла, что пощёчина, например, Манрикетты Мурцатто – это чувствительно, а её пощёчины, иначе как настойчивыми поглаживаниями, назвать нельзя.

– Уходи… уходи! Видеть тебя не могу!

Вилхелм стойко принял все удары, бросил:

– Я люблю тебя, – а потом вышел из каюты проветриться.

Несмотря на проклятья в спину, почувствовал он себя гораздо легче. Чем скрывать всю жизнь, лучше сразу забыть. Но как забыть то, что ему пришлось пережить, на что пришлось согласиться?

Для порядка Вилхелм ещё некоторое время посидел на лавочке в коридоре, покурил вместе с соседями, но всё-таки не дождался появления супруги, а потом, недолго думая, направился в "Рыжую Бестию". Он не рассчитывал застать там Нере – тот занимался подготовкой новобранцев на Брунталисе – но надеялся увидеть Марио.

На месте.

Во рту дымящаяся сигарета, в одной руке пустой пивной бокал, в другой рукоятка барного крана. Марио передал несколько полных бокалов официантке, а потом перевёл взгляд на старого друга и спросил спустя пару секунд изучения кислой физиономии:

– Так… с почином? Жена впервые из дома выгнала?

Вилхелм приподнял бровь и отозвался:

– Да откуда ты, чёрт побери, знаешь?!