– С такой историей, как у тебя, можно не волноваться о трудоустройстве. Если правда, конечно. Но нужно ли тебе работать в компании Хокберга?

– Да, – отозвалась Мурцатто. – Я слышала, он улетает со Стирии. Мне тут тоже больше нет места.

– Ага, беглянка. Хоть какие-то знакомые слова говоришь.

Мурцатто добавила:

– И да, я слышала, что некоторые Страдиоты теперь служат Шестерне, но для меня это неприемлемо.

Вербовщик кивнул. Поглядел ещё раз на пачку сигарет и всё-таки убрал в карман.

– Зато в Шестерне порядок, – сказал он. – Механическое бессмертие, ёпте! А у нашего славного капитана то густо, то пусто. Не работа, а пиздец. Не люди, а животные.

– А как же "первый кандидат в губернаторы" и "самый удачливый кондотьер Стирии"?

– Ха! Он о себе и не такие слухи распускает. – Вербовщик улыбался. – Но, конечно, факт – золота на Стирии мы подняли. Ещё как! Вот только как долго капитану будет фартить – никто не скажет.

– Заполняй документы. Я уже всё решила, – произнесла Мурцатто.

– Хорошо, не вопрос. Меня, кстати, Томом зовут. Позволишь небольшой совет?

Мурцатто кивнула.

– Сделай что-нибудь со своим лицом.

– Прошу прощения?! – Мурцатто прищурилась.

– Больно ты симпотная! – Вербовщик взмахнул руками. – Мужики у нас дурные, станут надоедать. Это в лучшем случае.

– Я провела в армии несколько лет.

– Так то – армия, а у нас банда. Разбойники, дезертиры, каторжники, короче, сброд всякий.

– Как-нибудь разберусь.

– Хотя, может, зря я волнуюсь, – произнёс Том. – Сдаётся мне, скоро ты станешь женщиной капитана. Тогда тебя и пальцем не тронут. Ну… кроме капитана. – Он ухмыльнулся.

– Это я кого хочешь пальцем трону, если захочу. А капитану придётся постараться. Я – девушка разборчивая.

Вербовщик хмыкнул, ничего не сказал и приступил к заполнению анкеты.

3

Служба в Свободном Отряде долго не продлилась. Только Мурцатто с энтузиазмом ринулась создавать хоть какую-то систему, но уже скоро бежала без оглядки.

Шмыгая носом, она шагала по десантной палубе "Амбиции", размышляя о том, что же ей теперь делать.

Она прочистила горло и громко окликнула пилота "Аквилы", который осматривал челнок:

– Привет! Шабашка есть.

Он кивнул, она бросила кошель с монетами, который тут же оказался в мозолистой ладони пилота.

– Что? Куда? – спросил он.

– В космопорт Браенроу.

– Какие-то дела, госпожа?

– Ага.

– У госпожи нет никаких дел в Браенроу, – услышала Мурцатто. – Верни деньги и погуляй пока.

Мурцатто проглотила ком в горле и повернулась.

Там стоял космический десантник, один из тех, кто не просто воевал в рядах компании, а ещё и присутствовал на собраниях.

Куда ниже прочих, коренастый, с безжизненными льдинками глаз, огромным орлиным носом, растрёпанными волосами, неряшливыми бакенбардами и бородой.

Его звали Авраам.

Да, в те времена он ещё носил бороду.

И пусть он не был вооружён и облачён в силовые доспехи, но, как и все остальные Ангелы Смерти, распространял угрозу одним своим видом.

Пилот выполнил команду, а Авраам взял Мурцатто под руку и отвёл в десантный отсек челнока. Она даже не сопротивлялась, так как прекрасно понимала, что Аврааму ничего не стоило её убить. Потянул бы с одной стороны, потянул с другой и порвал бы в клочья.

Авраам усадил Мурцатто на скамью, сам сел напротив.

Сердце бешено билось. Вот так и заканчивается жизнь, – без какого-либо толка, совершенно бессмысленно. Мурцатто снова прочистила горло, – она старалась не дрожать, сохранять достоинство.