– А можно мне вместо этого всего попросить, чтобы моего сына наконец-то впустили в храм? – Сера стиснула зубы так, что желваки заиграли на скулах.

– Нет, – всё также бесстрастно отозвался магос.

– Раз уж я такая ценная единица… – начала Сера, но Децимос остановил её взмахом.

– Сестра, ты чрезмерно эмоциональна. Возраст, – произнёс Децимос. – Тебе следует относиться ко всему происходящему прагматичнее.

– И к сыну?

– И к сыну, – согласился Децимос.

– Просто у вас никогда не было детей.

И снова скрежет. Магос поднял, развёл руки и ответил:

– Вот.

Сера насупилась, а магос продолжил:

– Что же до Урана – я извлёк его из твоего чрева. И я… хорошо к нему отношусь. Как к тебе. Но ему, в отличие от тебя, не быть одним из нас.

– Но почему?

Децимос помолчал немного, поглядел сверху вниз на собеседницу, выдал нечто похожее на вздох, хотя и не нуждался уже ни в воздухе, ни в необходимости что-то выдыхать, а потом ответил:

– У каждого культа или церкви должны быть рамки. Если этих рамок, жёстких условий не будет, мы просто превратимся в… во что-то похожее на Администратум. Мы будем оказывать услуги. Выписывать индульгенции, например. За всё время скитаний по вселенной мне не раз встречалась эта практика, порочащая Имперское Кредо. И если в культе Бога-Императора такое возможно, то на борту "Амбиции" не будет никогда.

Сера снова промолчала, но на этот раз Децимосу показалось этого недостаточно.

– Тебе всё понятно, сестра?

– Да, господин. – Сера и без всяких голосовых модулей постаралась ответить так же бесчувственно, как и собеседник. – Омниссия знает всё, познаёт всё.

– Хорошо. По крайней мере, у тебя нет никаких проблем с универсальными законами. Возвращайся к своим обязанностям.

Сера уже развернулась и двинулась к выходу, когда услышала следующее:

– Тридцать два года – погрешность для таких, как мы. У тебя большое будущее, Сера, и ты можешь сделать его лучше для своих близких.

– Да, господин.

– И вот ещё… – Алые оптические имплантаты Децимоса засветились чуть ярче. – Когда мы будем на Дитрите, я представлю своё детище на суд Титана. С моей предыдущей попытки минуло уже несколько десятилетий, но на этот раз я точно получу звания доминуса. Тебе же пора стать полноправной жрицей. Подготовь проект.

8

– Вёл себя, словно я – ребёнок! – проговорила Сера.

Она даже лёжа приняла такой вид, будто ждала извинений. Руки перекрещены на груди, взгляд прищурен, кровь отхлынула от лица. Вилхелм рядом, он слушал сказку супруги на ночь. Хмыкнул и отозвался:

– Ему несколько сотен лет. Попробуй найди в экипаже хоть кого-нибудь, к кому бы он относился иначе.

– Всё равно обидно. Я думала, что заслуживаю уважение, а, оказывается, просто "подходящая".

Вилхелм перекатился, навис над супругой, поцеловал её, а потом принял предыдущее положение сбоку и сказал:

– Ты – лучшая. Но теперь ты, наверное, убедилась, что я не зря замалчивал кое-какие детали. Многие знания – многие печали.

– Нет! – Сера опёрлась на локоть, пристально посмотрела на мужа и сказала: – Рассказывай мне всё, даже если мне неприятно будет это слышать.

– Хм… – Вилхелм задумался. – Что выберешь? Узнать с каким страшным человеком живёшь бок о бок уже чёрт знает сколько лет? Или, может быть, парочку неприятных историй о том месте, где сейчас работаешь? О компании вообще? Ха! Я могу даже перетрясти грязное бельё Генерала Вьюги, который тебе так нравится.

Сера прищурилась, прикусила губу, а потом сказала:

– Ну не на ночь же! Я спать не смогу, думать буду, а мне работать завтра.

Вилхелм усмехнулся, повернулся на бок, заворочался, но бросил напоследок:

– Надеюсь, мы так и не найдём время для подобного разговора.

30 - "Много всего"

Аннотация: Сера получает звание жрицы, Котар Ва-кенн участвует в тёмном ритуале, к Георгу Хокбергу примыкают всё новые воители и многое-многое другое. Перед тем, как ставки возрастут, герои наслаждаются относительно спокойными деньками.