"Слава Титанам! – воскликнул крайний справа, и остальные генеторы подхватили: – Слава!"

"Ну и, конечно, всё это не работало бы, как надо, без вычислительных мощностей нейроимплантата "Юпитер-Vm". Это – моё первое приращение", – закончила Сера.

Комиссия удовлетворилась, повисла тишина, и тогда второй генетор слева произнёс: "Мы отслеживали ваши с боевой единицей SA-100987d перемещения. Вас впечатлили наши Поля Зарождения?"

Сера вздрогнула от нахлынувшего образа, но всё-таки ответила:

"Я солгу, если скажу, что нет. Это нечто уникальное, такого я ещё нигде не видела".

"Вам стоит распространять наши идеи за пределы Дитрита, – заметил второй слева. – Человеческая репродуктивная система крайне посредственна, непредсказуема. Выращивание позволяет гибко контролировать численность рабочих… вообще всех прочих единиц. Так мы можем ответить на любые вызовы".

Сера помолчала немного, но не выдержала и спросила:

"А на Дитрите вообще рождаются дети… ну… обычным образом?"

"Рождаются, – ответил второй слева. – Мы позволяем исключительным единицам спариваться для поиска и распространения лучших качеств плоти".

У Серы холодок по спине пробежал, и она поняла, что ничего больше знать не хочет.

"Какими знаниями вы бы хотели поделиться сегодня?" – спросил второй справа.

Сера вдохнула поглубже, нащупала в сумке через плечо нужные образцы, документы и голозаписи, а потом ответила:

"Я пришла с дополнением к знаменитой "Ксенобиологии" Шарля Дарвуса. Исследуемый вид – Krootis Aviana. В своей работе я рассуждаю об уязвимости этого вида, а также об опасностях, которые крууты представляют для Империума и всех его богобоязненных граждан".

"Умозрительные заключения?" – уточнил второй справа.

Сера покачала головой и произнесла:

"Нет, выводы сделаны после анатомирования, а также во время наблюдения за живыми особями. Их используют в сражениях на Хелге-Воланте, и мне приходилось… – Сера смолкла, но потом всё-таки добавила, – лечить травмы и увечья этих чужаков. Иногда даже общаться с ними".

Эта информация произвела эффект разорвавшейся бомбы. Некоторые генеторы были разгневаны милостью по отношению к чужакам, другие восхитились смелостью, и Сера, хотела она того или нет, привлекла внимание Титана.

Она получила собственный силовой топор и прочие регалии, положенные по статусу техножрецам, но на предложение продолжить работу на Дитрите ответила вежливым отказом.

3

Жерара Лабранша чаще можно было встретить в стенах тех церквей, которые открыл он сам, однако и о других ответвлениях Имперского Кредо, даже культа Бога-Машины, Жерар не забывал. Везде он общался с божьими людьми и проповедниками, чтобы указать на слабость суждений, непозволительные вольности и откровенную глупость, если таковая покидала рты и голосовые модули.

И вот снова путь привёл его в храм Бога-Императора на борту "Амбиции".

Жерар жаждал встречи с тем, кто величал себя Олицетворением Его. И Жерар бы пожелал самозванцу смерти, если бы не знал, что тот – капеллан космического десанта и более чем заслуживает громкое имя.

В притворе Жерар остановился, опёрся на костыли так, чтобы освободить руки, и сотворил знамение аквилы перед статуей Ангела Смерти. Дальше Жерар похромал уже к Ангелу Смерти не из камня, а из плоти и крови.

Даже с костылями ходьба не приносила Жерару ничего, кроме боли, но он, обливаясь холодным потом, неумолимо двигался к цели так, как делал это всю свою недолгую жизнь.

Трон для космического десантника установили в дальнем конце храма, у алтаря, неподалёку от композиции "Победившие смерть", и чем ближе Жерар подбирался, тем больше верил в то, что не зря мучился.

Капеллан в чёрной сутане и маске Посмертного Лика Бога-Императора сидел на троне неподвижно, уставившись в одну далёкую точку на горизонте. На грудь свешивалась цепочка с простой деревянной аквилой, а на коленях лежал обнажённый меч. Капеллан постарался выглядеть в точности так, как описывают в писаниях Императора, и у него это неплохо получалось. Чтобы пасть ниц, выстроилась очередь из нескольких десятков верующих.