Жерар нахмурился.

– Возможно, – ответил он наконец. – Но, скорее, он повторит судьбу всех тех глупцов, кто считал, что сможет обмануть саму Ложь.

Жерар пристально посмотрел на тех мужчин, кто держал Софию под локти. Оба – прирождённые воины, но один из них не выдержал взгляда, другой проглотил холодную слюну и попытался найти опору в соратнике.

Наверное, никто бы не взялся предсказывать, что бы случилось в храме, если бы на службу не явился Котар. Как и всегда примерно в одно и то же время.

Котар застыл у входа – тьма с пылающим взором в белой мантии. И мгновения не прошло, как сверкающее око сменило оттенок тлеющих углей на синее колдовское пламя.

– Тебя-то я и ждал… – Жерар сделал паузу, а потом добавил: – Отступник.

Котар даже не моргнул. Он проговорил:

– Ждал меня, но напугал невинных.

Котар не спешил, не показывал всё, на что способны Ангелы Смерти, но было в его голосе нечто такое, от чего задрожали руки и у ветеранов. Не все прихожане перебороли страх, кто-то бежал, не оглядываясь.

Однако вокруг Жерара всё-таки возникли ряды тех, кто готов был его защитить, пусть даже ценой собственной жизни. Котар навис над одним таким, но тот и шага назад не сделал, хотя с его лба градом стекали капельки пота.

– Я и пальцем их не тронул, – ответил Жерар. – Возможно, есть причина, почему они меня боятся.

– Как и у твоих воинов. – Котар кивнул на культистов.

Ладони превратились в кулаки, кто-то судорожно сжимал дубинки. Ни пистолета, ни хотя бы ножа. Но всё же они были готовы к безнадёжной схватке.

Жерар ухмыльнулся и ответил:

– Это испытание воли.

Котар проскрипел металлическими зубами, вытянул вперёд аугметическую руку и сказал:

– Отдай мне ребёнка и отпусти женщину, иначе я сам их заберу.

– А ведь ты даже не попытался оспорить моё обвинение, – проговорил Жерар. – Как ты вообще смеешь хоть что-то требовать? Здесь?!

К концу реплики черты лица Жерара исказились. Не физиономия – оскал!

– Судить меня будет Бог-Император, – отозвался Котар. – Ты отмечен Его благословением, это так, но не забывайся. Ты – не Он!

Культисты перед Котаром, наконец, отодвинулись, а вот Жерара ни враждебный тон, ни пылающий взор колдуна ничуть не поколебали. Совсем небольшой человечек, изувеченный ветеран войны, но в изломанном теле скрывался могучий дух, ничуть не меньший, чем у Котара. Необходимо было вмешательство высших сил, чтобы предотвратить кровопролитие.

В храм ворвался ветер, словно бы системы вентиляции сошли с ума и нагнали в помещение столько воздуха, что произошёл короткий, но всё-таки ураган. Свечи, поставленные за упокой или в качестве жертвы, погасли.

– Хм… – Жерар не сводил взгляда с Котара. – Как жаль… – Он вздохнул. – Похоже, сегодня наш спор не разрешится. Но знай – тебе здесь больше нет места. Ни здесь, ни на какой другой святой земле. Я постараюсь убедить в этом каждого поборника Кредо.

– Ребёнок и женщина, – повторил Котар.

Температура не упала, и пол не покрылся инеем, как иногда бывает при воздействии варп-силы, но от слов Котара повеяло могильным холодом.

Жерар кивнул собратьям, и те споро вытолкали Софию и осторожно передали из рук в руки Урана. Котар взял ребёнка в ладонь, а потом прижал к груди. Он сделал пару шагов назад, подозвал женщину, которая боялась его ничуть не меньше, чем культистов, а потом развернулся и направился к выходу, чувствуя огненный взор святого.

6

И пусть ни Вилхелм, ни Сера не присутствовали на приснопамятной проповеди Жерара Лабранша, но, наверное, не стоит уточнять, что событие это потрясло их не меньше, чем очевидцев. С религиозными культами ван Дейкам не везло, и кроме помощниц по хозяйству пришлось нанять ещё и телохранителя, который бы защищал няньку и Урана от фанатиков.

Не то чтобы был хотя бы намёк, а крёстная мать даже продолжила посещать службы в храме Святого Свежевателя, но Вилхелм не рисковал.