Комендант откинулся в кресле, закурил ещё одну сигарету, но интереса к документам так и не проявил. Однако через пару минут размышлений он потянулся к дипломату. Щёлкнул замками, раскрыл, а потом посмотрел на собеседника и сказал:

– Лет десять назад я, в первую очередь, подумал бы о грандиозной афере. Всё-таки у вас, господин Хокберг… специфическая репутация. Но теперь я уже не так уверен. Вы можете быть чертовски убедительным.

7

Путь от Форта Межон до ближайшего космопорта перекрыли, из-за чего на дорогах образовались чудовищные пробки. Те, кто думал, что это совсем ненадолго и скоро вооружённые конвои перестанут курсировать, здорово просчитались.

Терпеливые водители первыми заподозрили что-то неладное. Они окрикивали солдат охранения, но те и сами не знали всех деталей.

Естественно, часов через шесть произошла первая трагедия, – на сталелитейном заводе завершилась смена, рабочие отправились домой, но доехать так и не смогли. После продолжительного ожидания автобусы перегородили дорогу конвою, но вместо каких-либо переговоров, тут же произошло столкновение. Бронированные транспорты протаранили преграду, а тех, кто бросился наперерез, перестреляли. Водители неподалёку предпочли не дожидаться у моря погоды и бежали прочь, только бы не получить пулю. Какое-либо движение в районе прекратилось вовсе.

Где-то ещё на Брунталисе эвакуация проходила с меньшим размахом и с меньшим же привлечением внимания. Правда, многие банки столкнулись с недостатком наличности, а на бирже объявили остановку торгов, что стало неожиданностью для большинства игроков. Восстание подавили, скоро великая победа, должен быть рост, но так оно обычно на бирже и происходит. "Должен быть" только для тех, кто не в курсе.

Глава верхней палаты парламента, Маттео Коломбо, человек, который в жизни не поднимал ничего тяжелее принадлежностей для письма, обратился к шофёру перед тем, как сесть в лимузин:

– Ну что за жизнь-то такая?!

Потом он поехал к частной посадочной площадке, как и другие счастливчики, получившие выигрышный билет.

На борту "Амбиции" и других кораблей эскадры Хокберга появлялись всё новые и новые челноки, почти ни одного одинакового, похожего на то, что выпускают мануфакторумы.

Яхты?! Пфф… вчерашний день!

Богачи Брунталиса соревновались друг с другом аэрокосмической техникой.

Георг уравнял их только в количестве свободных мест и требованиями к багажу. Представители крупных семейств пытались защитить свои права, даже угрожали Георгу, но любые споры стихали, когда он давал понять, что вообще может не взять кого-то на борт.

На "Амбиции" вдруг стало очень много такого народа, который по старой привычке одаривал всех остальных взглядами свысока и бесчисленными замечаниями. То им не то, это не это.

Если бы Мурцатто не отправилась на учёбу, она, посмотрев представление, вспомнила бы родную Стирию и то, как там происходил исход, когда стало ясно, что Смута – это надолго.

Те, кто был всем, становились никем. Что бы потомственные аристократы и нувориши Брунталиса ни взяли с собой, этого не хватит, чтобы начать точно такую же жизнь где-то на чужих берегах.

– О, Бог-Император! – воскликнула одна пышная дама, которая шла по прогулочной палубе "Амбиции" в составе целой делегации из членов семьи и слуг. – Дорогой, погляди!

Полы её длинного платья поддерживала пара служанок. Это единственное, что я успел подметить перед тем, как посмотреть, что же такого она могла увидеть в иллюминаторе.

В верхних слоях атмосферы вспыхивали и гасли огни – работа противокосмической обороны. Ещё не тяжёлые ракеты, которые при попадании могли сбить крейсер, но излучатели, вполне способные за один залп рассеять целую стаю небольших челноков, лишь бы летели в ряд. А они летели, так как удара исподтишка никто не ждал.

– Грязные мутанты, – проговорил муж пышной дамы, худой и высокий как каланча старик. – Надо бы отыскать министра обороны и сказать ему всё, что я о нём думаю! Потерять целую планету!

– Вполне возможно, что стреляют свои же, – предположил я.

Тут же оказался под прицелом пары десятков глаз, – во многих из них плескалось ничем не скрытое презрение. Телохранители бросились вперёд, только бы оградить нанимателей от какого-то безумного старика в экзоскелете. Я же тем временем добавил:

– Они нашли в себе силы напомнить, что мы их бросили.

На что пышная дама отозвалась следующими словами: