Наконец, вождь. Как же без него?

Его звали Кишкадав, и вряд ли при встрече у кого-то оставались сомнения в том, что этот великан способен выдавить кишки. Могли возникнуть сомнения в том, что перед тобой живое существо.

Моторизированная броня: глухой шлем, невероятно раздутая бочкообразная грудь, свинцемёт с большим коробом боеприпасов, силовая клешня со встроенным огнемётом, ранец с генератором и несколько двигателей на каждую конечность.

Однако уже в следующее мгновение вождь "поднял забрало". То, что могло показаться головой орка с налитыми кровью глазами-линзами и металлическими клыками, раскрылось парой лепестков. Огромная челюсть отпала вниз, остальная морда под приглушённый шум гидравлики поднялась.

– Что?! – вырвалось у Радегаста.

Да, пожалуй, такое ожидаешь увидеть меньше всего.

Дело в том, что орка внутри высокотехнологичной консервной банки не было.

Был гретчин.

Это такие низкорослые и худощавые зеленокожие создания, едва ли по пояс взрослому человеку. Тоненькие ручки, тоненькие ножки, зато удивительно длинные носы и широкие заострённые уши. С субтильным телосложением в обществе культа силы приходится быть очень внимательными.

Орки гретчинов в грош не ставят, последние редко чего-то добиваются, кроме очередной оплеухи, а поэтому видеть такое создание на месте вождя, сами понимаете, насколько дико.

И дело не в какой-то гениальности Генерала-Гретчина – именно так его звали – а в трофейном имплантате, который орочий изобретатель в сварочных очках присобачил своему рабу шутки ради. Это устройство, как и потёртая фуражка, ранее принадлежало неизвестному имперскому офицеру. Шутка зашла слишком далеко, но изобретатель не подавал никаких признаков волнения.

– Как я и сказал, – пропищал Генерал-Гретчин на чистом низком готике, без какого-либо орочьего акцента, что без ножа режет слух. – Мы готовы сражаться и…

Георг поморщился и прервал речь взмахом ладони. Он сказал:

– Не трать моё время. Если бы ты был готов сражаться, то прислал бы сюда лучших бойцов и убил переговорщиков.

– Я и сейчас могу это сделать. – Георг тяжело вздохнул, Генерал-Гретчин заметил и продолжил уже иначе: – Хорошо, слушаю.

– Время вышло, за вас взялись серьёзно, и скоро всех перебьют, – сказал Георг. – На орбите несколько десятков кораблей, капитул космического десанта, армия в полмиллиона человек, а вы ещё не всех некронов победили.

Если что, Георг безбожно врал: на орбите и десятка кораблей нет, большая часть в доках Дитрита на ремонте; Багровую Стражу представляла только четвёртая рота, всего бойцов едва ли половина от штатной численности; совокупная же армия ополченцев, скитариев и Сестёр Битвы не превышала и сотни тысяч. Но Генералу-Гретчину об этом знать необязательно, а проверить услышанное он не мог. Зато видел, на что способен даже небольшой отряд космических десантников.

– Эти железяки... – Генерал-Гретчин поморщился, – которых ты некронами называешь, как же не вовремя они прилетели!

– Мне не рассказывай. Как будто и без них проблем не было!

– Ну. – Генерал-Гретчин помолчал немного, потом вздохнул и проговорил: – Ладно, я примерно понимаю, о чём пойдёт речь. Но что ты готов предложить за наш союз?

– Хотя бы то, что я никому не расскажу, что на самом деле Кишкадав – какой-то гретчин.

Были ещё условия и предложения. Встречные требования и компромиссы. Но таким образом Кровавые Топоры выступили против других орочьих кланов в войне за Отарио-II.

Таким образом несколько тысяч их лучших бойцов отправились на схватку с абордажниками Збаржецкого.