У Георга связаны руки, его подвесили на крюк лебёдки, с помощью которой когда-то извлекали лодки из воды. Станция заброшена, лодок давно нет, слева и справа от дощатого настила, где Георг пытался сохранить равновесие, колыхалась вода.

Женщина не одна, в окружении подтянутых мужчин с пустыми взглядами бывалых головорезов, но были здесь и исключения – приятной наружности блондинка лет тридцати-тридцати пяти в спортивном пиджаке и брюках, а также... капитан Абонданс Дагобер Шерюбен Бонне, – для друзей просто Аба. Всё такой же щегол в нарядных тряпках под стать Георгу, когда тот не находился на секретном задании.

– Я пальцами щёлкну, вас разделают на мелкие кусочки и разбросают по округе, – продолжала дородная дама.

Могло показаться, что она в матери годится капитану Бонне, и если вы сразу об этом подумали, то поздравляю с верной догадкой.

Разрешите представить вам вольную торговку Элизу Жизель Бонне, – для друзей просто Элизель.

– Я тоже рад познакомиться!

Георг улыбнулся так широко, насколько это вообще возможно, учитывая затёкшие руки и не самую располагающую к беседе обстановку.

Элиза хмыкнула и спросила:

– Вы одни?

– Как и договаривались.

– Даже если нет, то вряд ли ваши спутники успеют нам помешать, – проговорила Элиза и кивнула ближайшему головорезу.

Он тут же завёл пилу для резки металла и под аккомпанемент кровожадного рёва подступил к вольному торговцу. Тот весь подобрался, но молить о пощаде не стал. Смерил взглядом свысока собеседницу и подождал, пока она остановит своего цепного пса.

– Хорошо. Говорите, что хотели. – Элиза выпустила облачко дыма после того, как глубоко затянулась. – Но помните о том, что напали на моего сына, убили его людей и повредили корабли. Почему-то он за вас поручился, – всегда был глупым доверчивым мальчиком.

Аба немного покраснел, его светловолосая спутница усмехнулась.

– Руки болят, – сказал Георг. – Я вряд ли куда-то убегу и что-то сделаю. Не могли бы вы…

Элиза тяжело вздохнула, а потом отдала команду, и головорезы сняли Георга с крюка. Не стали его развязывать, но тот и не возражал.

– Я знаю, что ваша семья хотела бы вернуться в Сецессио. Так?

– Не испытывайте моё терпение, господин Хокберг, – отозвалась Элиза. – Выкладывайте всё сразу.

– Я предлагаю вам и только вам право на свободную торговлю в субсекторе Гардарика. Это пространство наименее освоенное, так что я точно не обеднею. Никто никакие препоны на пути ставить не будет. Защита от властей, защита от разбойников. Разбойники теперь на меня работают. – Георг ухмыльнулся.

Элиза повращала ладонью, чтобы Георг продолжил раскручивать перед ней полотно замысла.

Всю стену текста приводить не буду – Георг устал говорить, а вы устанете слушать – вот отдельные меткие фразы, вырванные из речи великого комбинатора:

– Предположу, что скоро сюда нагрянут корпорации Автаркии. Я с ними на ножах… Аба – идеальная жертва. У него есть мотив, ходить никуда не надо, с ним свяжутся… Здешние "элиты" можно смело записывать в кавычках. В основном тупорылые и недальновидные. Когда придёт время, побегут с корабля, где их будут ждать ваши люди с предложением приобрести их активы за полцены, если вы, конечно, будете так добры купить у них что-нибудь аж за полцены… Мы сами назначим место и время решающей битвы…

По мере объяснений Георга Элиза всё больше мрачнела и в один прекрасный миг попросила телохранителей покинуть помещение. Остались только её дети и плеск накатывающих волн.

– Аба не справится. Его раскусят, – сказала она, вызвав обиженный взгляд сына.

– Всё получится, – отозвался Георг. – От жадности ещё никто не стал умнее. Уж кому, как не мне, об этом знать? Мы найдём, что подбросить оппонентам. Сыграем в поддавки.