Чуть дальше, вокруг ярко-оранжевой звезды вращался серый и скучный кусок горной породы, – некогда феодальный мир под названием Ягеллон. На последнем совещании Вилхелм запомнил лишь название. Как и почему планета была выжжена, оставалось только догадываться.

В этой звёздной системе Георга интересовало два места – спутник Ягеллона, Литуана – и вторая планета от светила – Веллен. Оба мира производили продукты сельского хозяйства и должны были разнообразить рацион граждан вышеупомянутой Глации, а также Нибелы, Стира, нескольких планет в системы Ефарат.

Из двух братских миров Литуана – это такой оптимист, голубой шар с белоснежными кудрями облаков, лёгкая и располагающая к себе личность, в то время как Веллен – побитый жизнью реалист, мрачный и язвительный, тёмно-зелёный и затягивающий, как трясина. "Амбиция" держала курс именно туда, так как именно там в данный момент находился с рабочим визитом господин и повелитель ягеллонской звёздной системы. Имя Вилхелм тоже пропустил мимо ушей, не его это дело.

Последней планетой на тёмном в точку далёких звёзд полотне была Челмруда. Как и в случае Ягеллона, Челмруда – мёртвый мир. Как и в случае Ягеллона, лучше не спрашивать почему. Однако, в отличие от Ягеллона, эта планета хотя бы выглядела привлекательно. В свете звезды она приобрела кроваво-красный оттенок, выгодно дополняя цветовую гамму небесных тел.

– А господин Хокберг и госпожа Мурцатто – пара?

Вилхелм спохватился. Вот ведь чудак! Привёл девушку посмотреть на небо, звёзды и сам же отвлёкся на всю эту чепуху.

– Что?! А? – спросил Вилхелм.

Сера покраснела, переглянулась, а потом повторила уже тише:

– Капитан встречается с Мурцатто? – Нет, ты что?! – Вилхелм хмыкнул. – То есть капитан очень бы этого хотел, много, кто хотел… даже я хотел. – Вилхелм усмехнулся. – Но Мурцатто всегда держалась особняком. Девушка из высшего общества. Не для простых смертных.

– Не могу поверить, что такой мужчина, как капитан, мог сдаться.

– Он и не сдавался… пока…

Вилхелм поглядел на Серу, а потом всё-таки изложил более-менее прилично:

– Пока не получил серьёзный отпор.

– А что она сделала?

На этом фантазия Вилхелма иссякла, и он ответил:

– Она ему по яйцам врезала.

Сера ойкнула, прыснула и закрыла рот ладошкой. Вилхелм улыбнулся и продолжил:

– Капитан орал, грозился не просто уволить, но и расстрелять, но его отговорили. Подобными талантами не разбрасываются. Георг примирился с отказом и даже попросил прощение у Мурцатто… спустя пару лет. – Вилхелм поднял руки вверх, сдаваясь. – Но сразу предупреждаю, – всё сказанное – исключительно слухи. Тогда я был обычным солдатом, в верхах не ходил, ел с рук, если можно так выразиться. За что купил, за то и продаю.

– Вот это история!

Вилхелм отмахнулся и ответил:

– Ой да ладно, брось. На "Амбиции" ты и не такое можешь услышать. Выдумщиков и болтунов здесь лишь чуточку меньше, чем наёмников.

Вилхелм с Серой находились в банкетном зале "Амбиции". Чуть дальше и выше над кормой высилась башня с капитанским мостиком, покоями навигатора и маяком астропатов, но даже отсюда, из банкетного зала, открывался прекрасный вид.

Помещение было выложено мрамором. На потолке иллюминатор. Можно было сказать, что за каждым торжеством Георга наблюдали звёзды. Мебель – столы, расставленные разомкнутым прямоугольником, стулья с резными спинками, да напольные канделябры вокруг, – не найдешь и пары одинаковых. Один был выполнен в виде Бога-Императора, который протягивал огонь людям, преклонившимся перед ним. Другой – в виде дракона, выдыхающего пламя. Третий – объятый огнём грешник. Золото, серебро и бронза.

Неподалёку от столов была площадка для танцев, а перед ней небольшая сцена с расставленными и пылящимися до поры до времени музыкальными инструментами.

Вилхелм и Сера туда ещё не заглянули, ходили по периметру, меж каменных колонн и ближе к арочным иллюминаторам. Конечно же, во время сражений иллюминаторы закрывались бронированными щитами, а пока никто не запрещал полюбоваться космическими пейзажами.

– Ну а мы… – начала вдруг Сера, но залилась краской пуще прежнего.