— Пойдём, — говорит он мне, бросая на меня взгляд, прежде чем захлопнуть дверь. Смотрю в лобовое стекло и вижу надпись “Весёлые карамельки”, выгравированную золотом на чёрной вывеске в викторианском стиле. Он привёз нас в кондитерскую.

Прижимая к груди свою маленькую дорожную сумочку, вылезаю из машины и иду за ним по тротуару. Макс открывает дверь, раздаётся звон колокольчика, и он пропускает меня внутрь, прежде чем зайти за мной. Меня поражает пьянящий аромат шоколада и карамели, и у меня сразу же начинают течь слюнки. Я не ела с тех пор, как позавтракала горстью черники перед вылетом.

— Эй, Игорь! — кричит Макс. Откуда-то сзади я слышу стук сковороды, и что-то вроде звука закрывающейся дверцы духовки.

— Макс Соколов! — из-за стеклянной стены выходит мужчина, вытирая руки, и направляется к нам. — Как ты?

Бросаю взгляд на Макса. Он улыбается мне.

Они оба смеются и пожимают друг другу руки, а я смотрю на только что вышедшего мужчину. Он выглядит ровесником Макса, хоть он и на полголовы ниже. Игорь одет в красно-синюю фланелевую рубашку и у него неухоженные каштановые волосы.

— Игорь, это моя племянница Алиса, — говорит ему Макс.

Игорь переводит на меня взгляд, заканчивает вытирать руку и протягивает её мне.

— Племянница, да? — Его взгляд любопытен. — Алиса. Это красивое имя. Как ты?

Я киваю и подаю ему руку.

— Бери, чего душа пожелает, — говорит мне Макс.

— Нет, спасибо, не стоит, — качаю головой.

Но Макс приподнимает бровь, предупреждая меня:

— Если ты не наберёшь себе сумку сладостей, то Игорь соберёт её за тебя, и это будут рачки и мятные конфеты.

Рефлекторно морщу нос. Игорь фыркает. Рачки могут идти лесом. Макс уходит, хватает пакет и начинает наполнять его ирисками, а я стою, моя гордость удерживает меня на месте. Это всегда было моей самой большой проблемой. Не люблю давать людям то, что они хотят.

Но затем я чувствую запах сахара и соли, и тёплый шоколадный запах от плиты ударяет мне в нос и направляется прямо в голову. Мне бы хотелось попробовать.

— Чего ты ждёшь, Буткевич? — слышу я, как мой дядя кричит.

Я моргаю. Он закрывает банку с ирисками и подходит к мармеладным червячкам, бросая на меня взгляд. Я смотрю в ответ. Называть меня по фамилии кажется ему игривым. С ним это ощущается… резко.

Выдыхаю и иду к пакетам, беру один себе.

— Я заплачу, — сообщаю Максу.

Он не смотрит на меня.

Открывая пакет, инстинктивно беру шоколад и низкокалорийные мармеладные конфеты, забрасывая туда также несколько персиковых колечек, ломтиков арбуза и синих акул. Добавляю немного жевательных конфет, зная, что не буду ничего из этого есть.

Рассеянно перехожу к следующей банке, достаю черпак и вытаскиваю небольшую кучу красных рыбок.

— Они наполнены кукурузным сиропом, пищевыми красителями и добавками, — сказала однажды моя мама.

Смотрю на конфеты. Когда-то они мне нравились, но я не пробовала их с тринадцати лет. Тогда я была готова отказаться от всего, чтобы мать меня ценила. Может быть, если бы я ела, как она, носила макияж, как она, покупала сумки Prada и Chanel, как она, и носила какое-нибудь кричащее чудовищное платье, созданное Versache, она бы…

Но я качаю головой, не додумывая. Кладу в пакет два полных черпака конфет. Макс появляется рядом со мной и засовывает руку прямо в банку.

— Я их тоже люблю, — говорит он и кладёт две в рот.

— Эй, ты нормальный?! — слышу я крик Игоря.

Но Макс только смеётся. Я опускаю взгляд, закрываю банку и закручиваю упаковку.

— Пакет конфет стоит штукарь, единая цена, так что наполняй его по максимуму, — говорит мне Макс и обходит вокруг меня вдоль ряда контейнеров с конфетами.

Как он стал таким непохожим на моих родителей?

Прохожу по двум проходам, минуя коробку с шоколадными конфетами, и у меня потекли слюнки от того, насколько хорошо я знаю всё на вкус.

— Готова? — Макс проходит мимо меня.

Я иду к кассе и бросаю свой пакет на стойку, опасаясь, что он попытается подойти первым и заплатить за меня. Немедленно достаю свои деньги, и Игорь, кажется, понимает, потому что он рассчитывает меня в течение минуты.

Я отхожу, освобождая место Максу, который подходит ко мне.

Игорь рассчитывает Макса, но его взгляд прикован ко мне.

— На долго… на вершину? — спрашивает он, внезапно замявшись.

— Вершину? — переспрашиваю я, пытаясь понять, что он имеет в виду.

Но Макс отвечает за меня: