Олег смотрел на огонь, пытаясь собрать мысли в кучу. Вестник, Зверь, тени — всё это было частью Чернобога, но слова о ключе и равновесии не давали покоя. Он чувствовал, что его искра — не просто сила, а нить, связывающая его с этим миром. Но как её использовать? Как не стать тем, чего хочет Чернобог? Он вспомнил свои лекции: энергия не возникает из ниоткуда и не исчезает. Она трансформируется. Может, его искра тоже могла измениться — стать не оружием, а чем-то другим?

— Ты думаешь о нём, — вдруг сказала Ярина, не отрываясь от ступки. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась уверенность, как будто она видела его мысли.

Олег вздрогнул, отводя взгляд от огня.

— О Чернобоге? — уточнил он. — Да. Пытаюсь понять, что он хочет. И почему я… ключ.

Ярина остановилась, её руки замерли над ступкой. Она посмотрела на него, и в её глазах было что-то тёплое, но тревожное.

— Ты не просто ключ, — сказала она. — Марфа говорила о равновесии. Этот мир… он живёт, потому что силы уравновешивают друг друга. Жива, Лесной Хозяин, даже Чернобог — они все часть этого. Но ты… ты не отсюда. Твоя искра нарушает баланс. Поэтому он хочет её — чтобы сломать всё.

Олег нахмурился. Нарушение баланса. Это звучало как физика — система в равновесии устойчива, но внешний импульс может её разрушить. Он был этим импульсом? Или его искра могла стать чем-то другим — не разрушением, а восстановлением?

— А если я не отдам её? — спросил он. — Если научусь… управлять? Как Марфа?

Ярина улыбнулась — слабо, но искренне.

— Тогда ты станешь тем, кем он боится, — ответила она. — Но это не просто. Искра — это не только сила. Это воля. А твоя воля… она ещё не окрепла.

Олег кивнул, чувствуя, как её слова оседают в груди. Воля. Выбор. Он вспомнил, как остановил Зверя, как прогнал вестника. Это было не мастерство, а инстинкт, желание защитить. Может, в этом и был ответ? Не в силе, а в том, зачем он её использует.

Он посмотрел на Марфу. Её губы шевельнулись, и он наклонился ближе, надеясь услышать. Но она молчала, только её пальцы снова дрогнули, как будто указывали на него. Он коснулся её руки — горячей, но живой. Она была их проводником, и он не мог её потерять. Корень Живы, Глубокий Лес, Чернобог — всё это стояло между ними и спасением, но он знал, что не отступит.

— Нам нужно идти туда, — сказал он, поворачиваясь к Ярине. — В Глубокий Лес. За корнем. Я не знаю, как, но мы должны.

Ярина замолчала, её взгляд скользнул к огню. Она знала, что это значит — шагнуть в тень Чернобога, туда, где даже её травы и заклинания могли не сработать. Но затем она кивнула.

— Не сейчас, — сказала она. — Но скоро. Мы восстановим силы. Ворон очнётся. А ты… тебе нужно понять свою искру. Без этого мы не выстоим.

Олег хотел возразить, но промолчал. Она была права — он не готов. Его искра была как непослушный ученик, которого он сам не до конца понимал. Он вспомнил свои уроки: чтобы объяснить, нужно знать. Чтобы знать, нужно учиться. Здесь было то же самое.

Он поднялся, подойдя к разломанному входу. Туман снаружи стал почти прозрачным, и звёзды проступали сквозь него, как осколки света. Лес молчал, но Олег чувствовал его — не как врага, а как свидетеля. Он вдохнул холодный воздух, пытаясь уловить свою искру. Она была слабой, но живой, и в ней было что-то новое — не просто тепло, а обещание. Он не знал, что ждёт их в Глубоком Лесу, но впервые за долгое время чувствовал, что у него есть шанс.

За спиной раздался слабый кашель. Олег обернулся — Ворон пошевелился, его глаза приоткрылись. Ярина бросилась к нему, проверяя повязки, но воин уже смотрел на Олега, и в его взгляде была знакомая искра сарказма.

— Не расслабляйся, пришлый, — прохрипел он. — Если я встану, заставлю тебя этот меч чистить.

Олег невольно улыбнулся. Упрямство Ворона было как маяк в этой тьме. Он посмотрел на Ярину, на Марфу, на огонь. Они были живы. Они были вместе. И пока это так, Чернобог не победил.

Но где-то в глубине леса, за границей света, он чувствовал — буря собиралась. И она не будет ждать.

Глава 14. Путь в тень

Рассвет пробивался в хижину тонкими лучами, рассеивая остатки тумана, но его свет был холодным, как будто солнце не хотело смотреть на разгромленное укрытие. Олег стоял у входа, глядя на лес, что проступал из утренней дымки. Деревья казались обычными — высокие, с корой, покрытой мхом, и листьями, что шептались на слабом ветру. Но он знал, что этот покой обманчив. Где-то там, за склоном, за рекой, за границей света, ждал Глубокий Лес — место, где даже Лесной Хозяин говорил шёпотом, а Чернобог плёл свои сети.

Внутри хижины пахло травами и дымом. Ярина сидела у очага, разводя огонь сильнее, чем ночью. Её лицо было усталым, с тёмными кругами под глазами, но руки двигались уверенно, перебирая уцелевшие запасы. Она готовила отвар для Марфы, чьё состояние не улучшалось — ведунья дышала, но её кожа оставалась серой, а лихорадка не спадала. Ворон сидел у стены, опираясь на здоровую руку. Его левая была зафиксирована повязкой, но он уже пытался ворчать, что означало, что он идёт на поправку. Его меч лежал рядом, и Олег заметил, как воин иногда бросал на него взгляд — не с угрозой, а с чем-то вроде одобрения.