Внутри хижины Ярина хлопотала у очага, сортируя уцелевшие травы и амулеты. Она нашла несколько нитей, сплетённых из луба, с вплетёнными в них сухими цветами и костяными бусинами — обереги, как она объяснила. Один такой она повесила над входом, другой положила рядом с Марфой. Ведунья всё ещё не приходила в себя, но её дыхание стало чуть ровнее, и это давало слабую надежду. Ворон, несмотря на боль, пытался встать, но Ярина каждый раз заставляла его лечь, угрожая новым горьким настоем. Его упрямство вызывало у Олега улыбку, но за этим скрывалась тревога — если даже Ворон не в форме, как они справятся в Глубоком Лесу?

Олег коснулся амулета в кармане, того самого, что дала Марфа. Его дерево было тёплым, как будто хранило её слова, её веру в него. Он вспомнил её шёпот: «Ключ… для равновесия». Эти слова крутились в голове, как формула, которую он не мог решить. Равновесие. Его искра нарушала его, но могла ли она его восстановить? И как? Он закрыл глаза, пытаясь нащупать искру, как вчера. Она была там — слабая, но живая, как пульс. Он не тянул за неё, а просто спросил, как ребёнка: «Что ты хочешь?»

На миг ему показалось, что искра откликнулась — не вспышкой, а лёгким теплом, что разлилось по груди. Он увидел, или, скорее, почувствовал, образ — не чёткий, а как эхо: река, текущая через лес, её воды блестят под солнцем, но в глубине прячется тень. Это было не видение, а ощущение, как будто искра пыталась говорить на своём языке. Олег открыл глаза, его сердце билось быстрее. Река. Это было то, о чём говорила Ярина? Поток, который нужно направить?

— Ты опять в облаках, пришлый? — голос Ворона прервал его мысли. Воин сидел у стены, держа в здоровой руке миску с отваром. Его лицо всё ещё было бледным, но глаза блестели, как у человека, который не собирается сдаваться.

— Пытаюсь понять, — ответил Олег, поворачиваясь к нему. — Свою искру. Она… как будто хочет что-то сказать, но я не слышу.

Ворон хмыкнул, отпивая глоток.

— Сила — она как меч, — сказал он. — Не думай, как держать, просто бей. Думать будешь потом, если жив останешься.

Олег покачал головой, но не смог сдержать улыбку. Ворон был прямолинеен, как удар, но в его словах была своя правда. Может, он слишком усложнял? Искра откликалась, когда он не размышлял, а действовал — с Железным Зверем, с вестником. Но действовать вслепую в Глубоком Лесу было самоубийством.

Ярина подошла, держа в руках ещё один оберег — тонкую нить с вплетённым синим камнем, похожим на речной голыш. Она посмотрела на Олега, её взгляд был внимательным, но мягким.

— Это для тебя, — сказала она, протягивая нить. — Не защита от Чернобога, но… помощь. Чтобы слышать лучше.

— Слышать? — переспросил он, беря оберег. Камень был холодным, но его тяжесть успокаивала.

— Себя, — уточнила Ярина. — Твою искру. Она часть этого мира, как река, как лес. Но ты должен найти её голос.

Олег кивнул, наматывая нить на запястье. Камень лёг на кожу, и на миг ему показалось, что искра дрогнула — не ярче, а чётче, как будто сигнал стал чище. Он посмотрел на Ярину, чувствуя благодарность, которую не знал, как выразить.

— Спасибо, — сказал он просто. — Я… постараюсь.

Она улыбнулась, но её улыбка была тёплой лишь наполовину — вторая половина прятала тревогу. Она вернулась к очагу, а Олег остался у порога, глядя на лес. Его мысли вернулись к Глубокому Лесу. Корень Живы был их целью, но он знал, что дело не только в Марфе. Чернобог ждал его там — или его искру. Вестник говорил о буре, о ключе. Олег сжал кулак, чувствуя, как камень оберега впивается в кожу. Он не хотел быть ключом для Чернобога. Но для равновесия? Может быть.

Вдруг лес зашумел — не ветер, а что-то другое, как далёкий гул, похожий на тот, что они слышали в тумане. Олег напрягся, его рука инстинктивно потянулась к мечу, лежащему внутри. Он шагнул к входу, вглядываясь в тропу. Ничего. Только листья дрожали, как будто кто-то прошёл мимо, не оставив следов.

— Ярина, — позвал он тихо, не оборачиваясь. — Ты слышишь?

Она подняла голову, её лицо стало серьёзным. Она подошла к нему, сжимая посох. Ворон тоже насторожился, его здоровая рука потянулась к мечу, но он не встал.

— Это не Зверь, — сказала Ярина, прислушиваясь. — И не вестник. Это… что-то в лесу. Оно движется.

Олег почувствовал, как искра шевельнулась — не в страхе, а в ответ. Он попытался её услышать, как учила Ярина, но она была слишком слабой, чтобы дать чёткий сигнал. Гул повторился, ближе, и теперь он был не просто звуком, а вибрацией, что отдавалась в земле. Лес не угрожал, но предупреждал.

— Это не к нам, — вдруг сказала Ярина, её голос был тихим, но уверенным. — Оно проходит мимо. Но… оно знает, что мы здесь.