Как бы не передумала и не скрылась в толпе. Пришлось действовать самому.

Не церемонясь, подхватил принцессу под руку.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Могу заверить, что рядом со мной вам ничего не грозит. Прогуляемся?

— Благодарю, но нет, — вырвав свою руку из плена, женщина, скорее даже девушка, отошла на пару шагов от меня, — Или говорите кто вы такой, или я…

— Тцц-ц, спокойно. Не нужно привлекать внимания.

— Ну, ты умник, — хмыкнула Синтия, — Этими словами только напугал её ещё больше.

М-да, дипломатии и интригам мне ещё учиться и учиться, но ничего, наверстаю.

— А чего делать-то? — поинтересовался у НЕЙРО.

— Напомни ей кое-что, — Синтия быстро пересказала один эпизод из жизни принцессы, о котором знали только мы вдвоём.

— Не делай глупостей, — произнес спокойным тоном, видя, как Вилария потянулась к наручным часам, где был встроен пульт безопасности, — Просто вспомни, что, когда тебе было одиннадцать лет, ты сбежала в императорский сад, применив невидимость, но не рассчитала сил и свалилась в пруд, а плавать ты тогда не умела, и мне пришлось тебя спасать, — произнес заговорщицки, и наклонившись к её уху добавил, — Так ведь, сестрёнка?

Вилария дернулась, словно её ударили розгами, отшатнулась, а потом внимательно посмотрела мне в глаза.

— Сиг… — она не договорила, зажав рот рукой.

Заметил, как в её глазах появилась влага.

— Тихо, не здесь, — прошептал еле слышно, — Пошли к потайному ходу.

— Отец… — вопросительно начала Вилария.

— В курсе, — кивнул в ответ, и вновь подхватив девушку под руку, повел в сторону небольшой, скрытой от посторонних глаз ниши.

Посмотрев, что никого поблизости нет, снял с сюртука булавку и проколол палец, приложив его к одному из кирпичей, и как только стена отъехала в сторону, протиснулся внутрь, увлекая за собой Виларию.

Как только за нашими спинами сомкнулась кирпичная кладка, девушка тут же нажала на тумблер, включая свет и сдергивая с лица маску.

Последовал её примеру, а затем…

На меня обрушился водопад слез, упрёков и радости.

Сестрёнка била меня кулачками в грудь, выкрикивая, какой я подлец, что не появлялся столько времени и заставил её думать, что я мёртв.

Пришлось успокаивать и извиняться, хотя, я ни в чём виноват не был, но вот пойми убеди в этом сестру, которая ничего не хочет слышать.

— Рассказывай всё, — успокоившись, произнесла она, — Где ты был всё это время?

— Не поверишь, на СКАРБЕ.

— Где? — сначала не поняла принцесса, а когда суть моих слов дошла до её сознания, уставилась на меня не верящим взглядом.

— Быть такого не может! Как ты там, вообще, оказался? Как выжил?

— Долгая история. Потом расскажу. Сейчас нет времени. Нужно возвращаться, только сначала скажи, отец много рассказал тебе о заговоре?

— Не мало, но я боюсь, что не всё. Сдаётся мне, он утаил самые важные факты.

Так и вышло. Амармадер не сообщил дочери о Виртане. Я не знал, правильно это или нет. Понятно, что он хотел уберечь дочь от знания того, что её родной брат стал убийцей, пытающимся уничтожить собственную семью, но неведение могло привести к крайне негатвным последствиям. Вдруг бы Виртан пробрался на бал, и сестра, доверившись ему, пошла следом, как сейчас со мной. Сомневаюсь, что он пощадил бы девушку.

— Обещаю, я тебе всё расскажу, но не сегодня.

— Угу, отец заявил, чтобы я была крайне осторожна и что на балу может произойти всякое.

— Он прав, поэтому держи ухо востро, сестрёнка, — я потрепал её по волосам.

Не знаю, как-то рука сама собой поднялась и… мне это понравилось. Ощущение семьи ни с чем несравнимо. Уже сейчас я понимал, что за Виларию убью любого. Пусть пока я знал стоящую передо мной девушку не очень хорошо, но это была моя младшая сестрёнка, и я пообещал себе, что никому не дам её в обиду.

Поняв, что перед ней всего лишь брат, Вилария перестала корчить из себя великосветскую даму, представ передо мной обычной девчонкой, радующейся тому, что я жив… Боевой девчонкой, сообщившей, что лично прикончит тех, кто повинен в моём заключении на СКАРБ.

Естественно, рассказывать пока ничего не стал, не то время, но вот потом, обязательно поведаю Виларии всю правду, да ещё попеняю отцу, что оставил девушку в неведении.

— Ты же понимаешь, что о том, что я жив, нельзя никому говорить.

— Сигнус, мне не пять лет, и я не деревенская простушка, — обиженно произнесла она, — Братик, я так рада, что ты здесь. Я просто чувствовала, что нужно подойти к тебе, сама не понимала, но интуиция вела вперёд. Хорошо, что ты заметил мой интерес, сама бы я заговорить не решилась.