Книга захлопнулась с каким-то звуком, похожим на мяуканье. Габриель смотрел на ее черную обложку, с трудом понимая, что теперь ему делать. Он попытался открыть книгу и снова найти то, что только что прочел. Но страницы с трудом переворачивались, книга будто не хотела снова показывать ему свои тайны.

— Асмодей, — прошептал он, отступая из круга к двери.

Сердце билось часто-часто. Минерва не зря привела его книге. Теперь он знал, как может завоевать сердце красавицы Магдалены. Но знать — это одно, а делать — совсем другое. Медленно выйдя из комнаты, он прислонился лбом к стене. Ему срочно требовался священник. Габриель чувствовал, как все тело его сотрясает дрожь. Да, нужно исповедаться, принять Святые Дары, и только тогда мысли его очистятся от порока и от того, что он только что прочитал.

— Муррр, — Минерва терлась о его ноги, выгибая спину.

Габриель наклонился и взял ее на руки.

— Ну и куда ты меня завела? — проговорил он, сдерживая дрожь в голосе.

Кошка сверкнула зелеными глазами. Она перебралась ему на плечи, где уютно легла, и никуда не собиралась уходить. Габриель потерся щекой о ее шерсть.

— Ну, пошли ко мне? — спросил он.

Минерва сжала лапки, зацепив коготками его одежду.

— Будем считать, что ты согласна, — усмехнулся он.

Когда он дошел до своей комнаты, мысли о церкви и священниках оказались где-то на задворках его сознания. Теперь он думал, как и что нужно делать, чтобы вызвать демона Асмодея, где взять рыбью желчь, ладан, тамариск, как правильно нарисовать печать. Инструкция отпечаталась в его памяти, будто он всегда знал, как нужно действовать.

Магдалена будет принадлежать ему. Он не сомневался. В этом замке все балуются магией. Он был готов сыграть по их правилам.

Все ингридиенты для обряда Габриелю удалось раздобыть достаточно просто. Сом оказался на кухне и он легко утащил его, скрыв под плащом. Травы сушились в старом сарае на заднем дворе, а ладан оказался в кадиле, что висело на крюке в церкви без священника. Габриель прихватил и кадило, так, на всякий случай.

Он вспоминал, что ему нужно еще. Не зная совершенно ничего о тайной науке, что была знакома в этом замке даже младенцу, Габриель два дня ходил, как потерянный. Проникнуть в комнату к книге с первого раза не удалось, а когда удалось, то он обнаружил, что книги на кафедре нет. Видимо, Магдалена или ее отец забрали ее, боясь, что чужие смогут прочесть их тайны.

Что ж, они немного опоздали. Габриель с трудом сдерживал эмоции. Магдалена будет принадлежать ему, и даже отец ее не сможет этому помешать. Теперь, когда он знает, кто может ему помочь, его не остановить на этом пути. И пусть на душе его будет страшный грех. Он не скажет никому. Да, он после смерти попадет в ад. Но если он не сделает этого, то жизнь его превратится в ад прямо сейчас. Он готов заплатить любую цену за любовь, ведь жизнь без любви потеряет всякий смысл.

Днем он видел, как Магдалена забавляется с хвостатым демоненком, подарком Андре де Синев. Андрэ тоже был при ней. И ему Магдалена улыбалась, и даже отвечала на его слова, то и дело опуская прекрасные глаза. Габриель отчаянно ревновал к более успешному сопернику, и только мысль о том, что он сам может стать победителем в битве за руку возлюбленной, поддерживала его силы.

— А вы знаете, что дает абсолютную власть?

Габриель сидел за столом и слушал бесконечные философские споры. Эти люди были помешаны на своей науке. Они целыми днями что-то писали, обсуждали и читали длинные лекции, после которых спорили о совершенно непонятных вещах.

Теперь выступал старик в темном балахоне. Длинные волосы его были абсолютно белы, и лицо тоже было бело, будто он никогда не выходил на свет. Возможно, так оно и было, подумал Габриель, ведь эти люди способны на любые чудачества.

— Что же это, расскажите нам, мастер Бланко, — послышался голос графа де Мон-Меркури, восседавшего во главе стола на темном троне.

Рядом с графом сидела Магдалена, которая слушала старика не менее внимательно, чем ее отец.

— И расскажу! — старец поднялся, провел рукой по лицу, на котором красовалась такая же белая, как волосы, бородка, — я недавно вычитал это в очень старом манускрипте, который подарил перед смертью мне один еврейский пастор. Тот перевел труд своего народа на латынь, и решил отдать его мне.

— И о чем же труд? — спросил граф.

Гости притихли, слушая ответ.

— О буквицах. Все о буквицах, с переводами, с рассказами о том, что означает какой символ. «Двадцать два», вот как называется труд. И там обозначено, что означает имя Бога, и как следует правильно его называть.

Казалось, в зале он был один, такая тишина настала после слов старца. Габриель тоже молчал, ожидая, что же тот скажет после того, как заинтриговал всех этих колдунов своими словами.

— О, пожалуйста, продолжайте, мастер Бланко! — послышался звонкий голос Магдалены.

Габриель поднял на нее глаза. Магдалена смотрела на старика, будто готова была предложить ему себя за те несколько слов, что он произнесет сразу после.

— О, прекрасная Магдалена понимает толк в знаниях, — проскрипел старик, — и я удовлетворю ваше любопытство, девушка. Потому что здесь нет людей, кто не достоин знать истину. А те, случайные люди, что слышит эти слова, не понимая толка в науках, не поймут и самой сути.

Он прокашлялся, потом заговорил тихо и проникновенно:

— Вы все знаете имя Бога, которое скрывается под словом Тетраграмматон, что означает как раз «Четыре буквы». Самые мудрые читали, что за буквы зашифрованы под этим названием. И даже пытались воззвать к Господу, чтобы получить защиту, и писали эти буквицы на защитных амулетах. Да, тут нет тайны. Все, кто ищет знания, найдет эти буквы. И имя Бога зазвучит неверным словом в его устах. Яхве… Йегва… Иаве… Как еще не искажают это имя! Но знаете ли вы, что звук этот не призывает Господа, ибо неверен?