Тишина застала его распростертым на полу в меловом круге. Круг был цел, и Габриель с трудом приподнял голову, обнаружив, что уже утро. Солнечный свет прорезал лучами оконные стекла, и освещал комнату, где все лежало на своих местах. Только вот алтаря, свечей, книги, кубков и кадила не было. Был только круг с написанными по сторонам света иудейскими буквицами.

Габриель поднялся на колени, осматриваясь.

Ужас, что он пережил, полностью опустошил его. Внтури была та пустота, что мелькала в глазах Асмодея. Холодная липкая пустота, от которой к горлу подкатывала тошнота.

С трудом встав на ноги, он скинул с себя черный плащ. Его шатало, будто он не ел несколько дней, и, дойдя до кровати, он рухнул на нее так, как был — абсолютно обнаженным, дрожащим всем телом.

Что он натворил? Он подавил свободную волю женщины, которую любил всем сердцем. Он заставил ее любить его, хотя любовь эта не будет настоящей!

Магдалена?

Он вскочил, забыв о головокружении. Где же она? Она была в комнате, когда началось это безумие с ветром и грохотом. Неужели демон утащил ее в ад?

Обняв себя руками, Габриель заметался. Он хватал какую-нибудь одежду, чтобы бежать искать возлюбленную, которой и так причинил столько вреда. Он дойдет до ада, если понадобится вызволить ее!

— Муррр… — черная кошка прыгнула на кровать и распушила черный хвост.

— Минерва! — Габриель обрадовался ей так, будто она была его близким другом.

Кошка смотрела на него зелеными глазами.

— Мур! — она прошлась по кровати и легла на подушку, будто приглашая его лечь рядом.

Габриель неожиданно расслабился. Возможно, ему все это почудилось, и Асмодей был просто страшным сном?

Он лег рядом с кошкой, слушая, как она мурлычет, зарылся рукой в черную шерсть.

— Я так устал, Минерва, — прошептал он, чувсвтуя, как глаза наливаются свинцом.

Минерва лизнула его в щеку, и шеравый язычок ее вызвал улыбку на его лице.

— Мурррррррр… — последнее, что слышал Габриель, погружаясь в тяжелый сон.

Что стало с Магдаленой?

Эта была единственная мысль, которая билась в голове, будто желала, чтобы ее выпустили наружу. С трудом продрав глаза ближе к вечеру, Габриель поднялся, чтобы снова упасть, сраженным адской головной болью. Даже после самых знатных пирушек у него никогда так не болела голова. С трудом вспоминая, что произошло ночью, он заставил себя подняться. Ночная гостья его Минерва давно ушла, и он огляделся, отметив, что в комнате не осталось и следа ночного происшествия. Одевшись, как придется, он буквально потащил ноги туда, где слышались шум и голоса.

Замок бурлил, как растревоженный улей. Люди бегали по коридорам, слуги сбивались с ног, таща огромные блюда, кубки и столы, груженные непонятной снедью. То и дело мелькали мантии собравшихся ученых мужей. Габриель попытался узнать хоть что-то о своей возлюбленной, но никто с самого утра ее не видел и не мог сказать, что с ней происходит. Окончательно испугавшись того, что натворил, он отправился в большую гостиную, где чаще всего мадемуазель Магдалена принимала гостей, но по пути столкнулся с мессиром…

— О, молодой человек! — воскликнул тот, явно обрадованный встречей, — ну как, удалось вызвать вам демона? Я ночью чувствовал колебания пространства и решил, что это вы проводите свои эксперименты.

Габриель не знал, как ответить. Пожилой ученый вчера помог ему, но сегодня казался обузой.

— Я… Я не сумел вызвать демона, — Габриель склонил голову, — не хватило знаний.

— Ну, приходите учиться, — старик усмехнулся в бороду, — если захотите рассказать мне о ваших экзерсисах и что пошло не так, приходите.

— Непременно, месье. Благодарю вас.

Он сбежал, постаравшись скрыться от мессира…, и, заметавшись в коридорах, наткнулся на своего соперника, Андрэ де Синев…

— Месье де Сен-Кор, — тот преградил ему путь, — на вас лица нет. Все хорошо?

— Все прекрасно, — Габриель попытался обойти его, но Андрэ не пропустил, заняв собой все пространство.

— Я вижу, что все очень плохо, — соперник смотрел на него взглядом древнего старика, хотя лицо его было молодо и красиво.

— Оставьте меня в покое! — Габриель замер напротив него.

— Мадемуазель Магдалена сегодня не выходила.

— И что это значит?

Андрэ опустил глаза, будто прикидывая, можно ли рассказать ему то, что он знал.

— Вчера было совершено большое колдовство в замке, — сказал он наконец, — кто-то вызывал демона высшего ранга. С тех пор мадемуазель Магдалена лежит на постели, смотря в потолок. Я думаю, что кто-то хотел убить ее. Но она настолько сильна, что смогла защитить себя, только вот разум… Возможно разум покинул ее.

— Разум? Убить? — Габриель побледнел, — кто это сделал?