Меня это нервировало. И как оказалось, не одного только меня.

— Конокрад! — гаркнул Червень. — Избавь нас от мертвечины! Немедленно!

— Сейчас! — крикнул Огнич и скомандовал пластунам: — Запускайте ходячих, а сами выносите покойников!

— Надо было на улице расположиться! — отозвался от ворот бритый наголо тайнознатец.

— Не отбились бы там от страждущих-то! — хрипло выдохнул в ответ духолов и тряхнул рукой, развеивая свой костяной клинок.

Второй мёртвых дел мастер жадно глотал разинутым ртом воздух, зловоние его нисколько не смущало.

Я вытер пот с лица и спросил:

— Много их там ещё?

— Да уж немало! — заявил фургонщик. — Но по большей части аборигены остались, да и они рассасываются понемногу. Мы ж не одни тут пашем!

— Не филонь, Конокрад! Пашет он! — немедленно зацепил его плечом проходивший мимо пластун. — Помогай давай!

Фургонщик в сердцах ругнулся, но отлынивать не стал, ухватил одно из тел под мышки и потянул его к воротам, от которых уже ковылял, пошатываясь, первый из ходячих пациентов.

Увы и ах, короткая передышка подошла к концу, а у меня за это время даже голова кружиться не перестала. И ломает, ломает, так и ломает всего!

Дерьмо!

— Шевели копытами, баран! — рявкнул Червень на бледного как мел младшего урядника. — Конокрад, да помоги ты ему, не стой столбом!

— Мне разорваться, что ли? — огрызнулся фургонщик, но всё же бросил покойника и кинулся выполнять распоряжение худого тайнознатца.

Духолов пригляделся к младшему уряднику, буркнул:

— Этот точно не по моей части! — И отошёл к стойлу, где рядом с мертвецами на пол натекла лужа крови. Затянутая чёрной плесенью поверхность дрогнула, колдун чертыхнулся и окатил её струёй белого огня. — Мешки поищите, олухи, или тачку! — крикнул он пластунам. — Руки-ноги тоже унести надо!

Откуда-то издалека долетели отзвуки артиллерийской канонады, я насторожился было, но Червень успокаивающе махнул рукой.

— Далеко! Вёрст пять, не меньше!

Огнич наконец-то довёл до топчана младшего урядника туземного полка, и с ним я справился на раз-два, благо случай оказался не из сложных, а только впихнул порчу в ядро, и у ворот послышался непонятный шум.

— С дороги! — раздался командирский рык, и четвёрка до отвращения чистеньких офицеров в ещё даже не выгоревшей на солнце форме занесла в конюшню уложенного на плащ бойца.

К ним метнулся бритый тайнознатец.

— Я должен его проверить! — всполошился он и придержал-таки офицеров, после чего крикнул нам: — Порядок!

Уложенного на плащ человека тащили поручик, урядник и парочка младших командиров, пациент определённо был не из простых, и я шикнул на Огнича:

— Уведи отсюда этого!

Фургонщик помог подняться с топчана избавленному мной от порчи парню, и на его место тут же уложили плащ с новым пациентом. Я опустился на корточки к немолодому мужчине с изъеденным язвами лицом и обнаружил, что его мундир отмечают нашивки рядового артиллериста.

Какого чёрта?! С чего бы поручику тащить к нам полудохлого стрельца?!

Я рывком втянул в себя небесную силу, резко вскинул голову и наткнулся взглядом на дуло короткоствольного револьвера!

Отторжение!

Грохнул выстрел, пуля угодила во вскинутую ладонь и не сумела пробить прикрывший её магический барьер, но приказ гашения отдачи я задействовать не успел, меня качнуло. Уселся на задницу и сразу завалился на спину, лишь благодаря этому избежал пинка в лицо. Внутренности опалила очередная порция небесной силы, и я прямо из положения лёжа приложил поручика огненным ударом.

Лови!

Коронный аркан расплескался оранжевым всполохом, не сумев превозмочь действие защитных чар, а вот выпущенный Дарьяном на волю приблудный дух легко обогнул магический щит и вцепился в лицо ряженого поручика зубами. Тот покатился по земле и отчаянно забился в попытке отодрать от себя уже отнюдь не бестелесную тварь — только тщетно: щупальца вонзились в затылок и плечи жертвы, хлынула кровь.

Книжник от изумления замешкался, с линии стрельбы его отшвырнул коллега. Тайнознатец с телесного цвета глазами тотчас получил в грудь сразу три пули и замертво рухнул на землю. Следом с простреленной головой повалился исцелённый мной младший урядник, а миг спустя револьвер в руке одного из нападавших взорвался ошмётками раскалённого металла — это постарался Червень. Заодно рыжеусый пластун сотворил магический щит, прикрылся им сам и загородил сбитого с ног Дарьяна. Огнич, не будь дураком, ловко сиганул через ограждение в ближайшее стойло, я тоже на земле разлёживаться не стал, перекатом ушёл в сторону и укрылся от обстрела за силовым барьером сослуживца.

Возившийся с лужей порченой крови духолов выглянул из-за перегородки, метнул в нападавших костяной шар, и — грохнуло! Осколки не сумели пробить защиту амулетов, но двух стрелков снесло с ног и вот так сразу подняться с земли они не сумели, а только их лишившийся револьвера подельник потянул из ножен пехотную саблю и сразу завалился на спину с простреленной головой. Огнич рывком рычага перезарядил карабин и вновь прицелился, но, прежде чем успел пальнуть второй раз, во дворе мигнула ослепительная вспышка и конюшню пронзил трезубец молний. Прикрывшая фургонщика перегородка взорвалась обгорелой щепой, а самого его отбросило назад. Ещё один росчерк попал в обернувшегося вихрем костяных осколков духолова, а последний угодил в магический щит Червеня и снёс его вместе с создателем — рыжеусого пластуна не просто подкинуло в воздух, но и до хруста костей приложило спиной о подпиравший крышу столб.