— Нук! — кричит он, — Нук! Не тронь ее!

Нук поворачивает к нему серебряную змеиную голову.

— Ее привезли мне, — слышит Генри в голове его насмешливый голос, — и я хочу насладиться чистым страхом.

Тут слышится стук копыт. Генри оборачивается и с удивлением и ужасом видит Элли и Анджелу, на коне взбирающихся в гору. Следом за ними бегут англичане во главе с полковником Моррисоном.

— Тут становится слишком много народу, — смеется Нук, вдруг обращаясь в человека, и подходя к Генри, — даже позавтракать спокойно не дают.

Генри делает несколько шагов вниз, туда, где Элли и Анджела спешиваются. Элли падает, слишком слабая, чтобы идти дальше, но Анджела поднимает ее. Не успевая сделать и нескольких шагов, девушки оказываются окруженными англичанами. Полковник хватает Элли за руку, Анджела бросается на него, пытаясь отбить Элли.

— Что происходит? — громогласно вещает Нук, и все вокруг вдруг успокаиваются и смотрят на него.

— Моя невеста пытается сбежать, — нагло отвечает ему полковник.

Моррисон явно не понимает, с кем имеет дело.

— Но это моя невеста, — усмехается Нук.

Полковник не готов отступить. Лицо его становится жестким.

— Попробуй отбери.

Генри в ужасе понимает, что сейчас начнется бойня. Нук смеется, будто полковник сказал нечто забавное. Он делает шаг вперед, и руке его оказывается золотой хлыст, и от удара того хлыста о землю камни, что веками стояли на горе, начинают катиться вниз. Элли стоит замерев, глаза ее смотрят прямо на Нука, но без ужаса. Она обдумывает что-то, будто мысль, пришедшая ей в голову, важнее камнепада, схватки полковника с богом, важнее Айзы, что забилась в тень камня.

— Отпусти Айзу, Нук, — говорит она, и Генри слышит впервые за долгое время ее тихий спокойный голос, от которого все тело его покрывается мурашками, — я желаю стать твоей женой. Ты избрал меня.

Она делает шаг вперед, но полковник не отпускает ее руку. Англичане, что попадали ниц в ужасе перед происходящем, начинают медленно поднимать головы.

— Девушка моя, — говорит Нук, — дай ей идти.

Полковник держит Элли еще крепче.

— Отбери! — повторяет он.

Нук поднимает руку. Неведомая сила отбрасывает полковника вниз по склону, будто он не человек, а тряпичная кукла. Нук спускается следом, ударяя золотым кнутом. Никто не смеет идти за ним, и только Айза бросается вперед.

— Оставь его! — кричит она, — оставь! Не смей убивать человека!

Нук, поднявший кнут над бесчувственным телом, оборачивается к ней.

— Я ненавижу тебя! — кричит Айза, — ненавижу! Я не хочу быть твоей женой! Я знаю, что ты не ждешь меня, но я пойду, если ты оставишь его!

Она заслоняет полковника грудью, и он приходит в себя в миг, когда кнут медленно опускается. Нук с интересом смотрит на них обоих. В серебряных глазах его сияют искры смеха.

— Я отпущу тебя, если он женится на тебе, — говорит он Айзе, — женится, то и сам останется жить.

Айза смотрит на полковника Моррисона, он смотрит на нее. Ее прекрасные черты кажутся ему тем прекраснее, чем больше он осознает, что от ее доброй воли зависит ее жизнь.

— Выйди за меня! — шепчет он разбитыми губами, стаскивая с ее головы чадру и любуясь ее несравненной красотой.

Айза поднимает глаза на Нука. Лицо бога бесстрастно, глаза спокойны.

— Я выйду за него, — говорит она.

Нук оживляется, протягивает им руку и связывает их запястья золотым кнутом.

— Объявляю вас женой и мужем. Будьте связаны через все века. Идите с миром.

Где-то в ужасе кричит Аль-Медем, падая с коня на руки прислужников. Но Айза даже не смотрит на него. Она помогает подняться своему мужу и уходит не оборачиваясь. Полковник Моррисон медленно идет за ней, пытаясь понять, выиргал он или проиграл.

Нук смотрит им в след.

— Ну как? — спрашивает он подошедшего Генри, — признаешь мой ход успешным? Теперь арабы и англичане смогут жить в мире.

— Или не смогут, — Генри пожимает плечами, — но признаю, что это достойный ход.

Тихо потрескивал факел. Элли лежала на ложе, измученная и разбитая. Длинные каштановые волосы ее рассыпались по серебристым простыням. Сюда ее, почти бесчувственную, принес на руках сам Нук.

— Элли…

Генри опустился на колени у ее ложа. Длинная темная комната, вся увешанная какими-то непонятными вещами, оружием, расписными табличками, картинками с надписями на неизвестном языке, резными масками и освещенная только одним факелом, была наполнена тенями. Тени бродили по золотым стенам, по ложу Элли и по ее осунувшимуся лицу.