Ужас в глазах Регины прямо говорил — к такому жизнь её не готовила.

Она начала судорожно метаться по залу, то ли пытаясь заблокировать собственные ловушки, то ли просто в обычной панике.

Первая волна заклинаний просто снесла её защиту. Но она тут же активировала новую. Похоже, у неё с собой были целые горсти артефактов.

Они по видимому быстро перезаряжали её способность активировать щиты.

Либо же сами по себе давали новый щит.

В любом случае, это редкая артефактная магия высокого порядка. Впрочем, ничего удивительного, что мы видим её именно у Регины.

Но ловушек в этом зале она наготовила столько, что ей бы не хватило и сотни щитов, чтобы всё это поглотить. А обновлений у неё при себе оказалось всего-то штук двадцать.

— Какая ирония, правда, ведьма? — наслаждался своим триумфом дед, чинно прогуливаясь по залу, — погибнуть от своих же заклинаний. Знаешь, твоя предшественница… как же её звали…

— Диана, — подсказал я, наслаждаясь моментом.

— Да, точно, Диана, — кивнул дед, — знаешь, Макс, — внезапно обратился он уже ко мне, — я никогда не старался запоминать имена ведьм Сципион. А знаешь почему? Потому что они все о-ди-на-ко-вы-е, — по буквам произнёс он, заставляя Регину покраснеть от гнева, — каждая из них думает, что она вся такая уникальная, внезапная, хитрая. Они же менталистки, — засмеялся он хриплым каркающим смехом, — мнят себя непревзойдёнными манипуляторами. Но на выходе — просто пшик.

— А ты сам-то кто? — сквозь боль крикнула ему Регина, — ничтожный мертвец, которого уничтожил собственный внук! А теперь вернул тебя к жизни и вынудил себе прислуживать! Ты просто жалок, Карл!

— Я делаю только то, чего хочу сам, милочка, — усмехнулся дед, — и убивать ведьм Сципион — моё любимое занятие. Так вот. Диана тоже была ужасно самоуверенной и думала, что все будут играть по её правилам. Но мир не так прост, как вам кажется. И вы в нём далеко не самые умные.

Дед чеканил слова и, казалось, что с каждой буквой в Регину впивается новое заклинание.

Она уже растратила все свои щиты и больше не могла стоять на ногах. Великая Княгиня билась в агонии, истекая кровью.

Но мне было её совсем не жаль. Психопатка, которая не считалась ни с кем, шла по головам и трупам, манипулировала всеми, кто попадал в её орбиту. Ведьма получила по заслугам.

И это определённо стоило того, чтобы вернуть к жизни деда. Я в очередной раз убедился, насколько это было правильное решение. Своими уникальными знаниями и опытом лич сэкономил мне очень много времени. И, возможно, мы и дальше найдём с ним способ мирно сосуществовать. Во всяком случае, какое-то время. До тех пор, пока дедуля Карл не решит, что стал достаточно силён, чтобы диктовать свои правила, а не подчиняться моим.

С другой стороны, возможно, что предыдущий опыт был достаточно доходчивым, и лич уже сообразил, что лучше уж так, чем давать мне новый повод его упокоить.

В любом случае, сейчас всё шло, как нельзя лучше, и я потихоньку подбирался к нашей ведьме.

В отличии от деда, я всё ещё не мог свободно гулять по этому залу, так что не рисковал выходить за узкую безопасную дорожку. Но, лич, глядя на меня, сам всё понял и очень скоро расчистил путь.

И, подойдя ближе к Регине, я первым делом сорвал с неё пояс, на котором висели те куколки, которых она носила с собой.

Даже беглого взгляда хватило, чтобы распознать среди них куколки Ольги и Октавии.

Но на всякий случай я быстро обыскал её одежду на предмет тайных карманов или других мест, куда она могла спрятать свои ритуальные принадлежности.

Мне было плевать как это выглядит, когда я шарил по платью раненой княгини.

Я её уже давно не воспринимал даже как человека, не то что как девушку.

Она и тысячу лет назад была психопаткой, и глупо думать, что сейчас что-то изменилось. Точнее и впрямь изменилось. Стало хуже.

Раньше она бы не стала использовать девушку из своего рода в смертельной интриге. Конечно, она бы попыталась её наказать за неповиновение, но не таким образом. Тогда у неё ещё сохранялись хотя бы минимальные понятия о том, что правильно, а что нет. Во всяком случае в клановых делах.

Я искренне подозревал, что даже мой дед — лич, человечнее неё в каких-то вопросах. Он, принимая решения, руководствуется чистой логикой. Он не станет мучить кого-либо, если не видит в этом выгоды для себя, просто для собственного удовольствия.

Даже его уничижающая речь, которую он только что произнёс, обращаясь к ведьме, предназначалась скорее мне. Лич хотел, чтобы я оценил его глубокое понимание клана Сципион и не забывал, что именно он сыграл решающую роль в этом сражении. А также давал понять, что в этой ситуации он целиком на моей стороне.

Что мы заодно.

Набирал таким образом очки в моих глазах.

От Редж же можно было ожидать чего угодно. Она из тех, кто, наоборот, упивается чужой болью, чужими ошибками. Ей интересно не просто победить, но сломить волю проигравшего. Растоптать его, уничтожить как личность.