Иначе и быть не может: профессор Гамильтон стал путеводной звездой для человечества, познакомив его с технологиями та’ар. Поэтому я принял решение откликнуться на его клич, принять участие в разработке и тестировании технологии, позволяющей людям управлять Та’ар-частицами.

Да и моя специализация для этого отлично подходила — ксенобиолог, специализирующийся на работе с новыми видами фауны, которыми заселены колонизируемые планеты.

— Нет. Ещё до этого. В жизни, которая предшествовала твоей нынешней, — без раздумий ответил профессор.

— Боюсь, что я не верю в реинкарнацию. Поэтому могу сказать, что эта жизнь для меня первая и единственная из возможных.

Крона ближайшего дерева громко зашелестела, и через несколько секунд с одной из веток упало небольшое существо, покрытое блестящей чешуёй. Ещё во время падения существо сумело сгруппироваться и начать крутиться, чтобы продолжить свой путь без остановок, коснувшись податливого грунта. Лишь несколько листьев подлетели в воздух, когда это произошло.

Профессор также наблюдал за этим существом, которым оказалась самая простая древесная землеройка — ближайшая родственница земной представительницы этого вида насекомоядных. Именно за насекомыми, обитающими под грунтом, и устремилась землеройка.

— Я тоже не верю в реинкарнацию, — через несколько секунд заговорил профессор, заставляя меня задуматься, что же тогда он имеет в виду. — Но могу с уверенностью сказать, что после начала взаимодействия с Та’ар-частицами человек перерождается. А вместе с этим перерождением он забирает из прошлой жизни весь опыт, который впоследствии может воплотить при помощи та’ар и передать его другим.

— Вы имеете в виду генетическую память, которую мы можем передавать нашим наследникам?

— Генетическую память действительно можно передать только своим прямым наследникам, я же говорю о передаче любому владеющему.

— Что-то вроде мнемонических обучающих карт? Я слышал, что благодаря этим картам можно научить человека делать практически всё что угодно, за очень короткий срок. Игра на гитаре за десять минут, вождение автомобиля за пять и так далее. Но сам никогда не сталкивался с этой технологией. Она засекречена на высшем уровне.

— Мнемонические обучающие карты, — словно смакуя на вкус это название, произнёс профессор. — Пожалуй, для начала можно использовать именно эту технологию для передачи записанных навыков и умений. Но ты так и не ответил на мой первый вопрос. Кем ты был в прошлой жизни? До того как откликнулся на мой зов.

И действительно, а кем я был?

Ксенобиологом, который мечтал встретиться с профессором Гамильтоном и его учениками, чтобы изучать их?

Человеком, который посвятил всего себя науке, не обращая внимания больше ни на что? Ты к своим сорока не имел семьи, друзей и родственников. Лишь коллеги, которые шушукались за моей спиной и считали ненормальным. А ещё владелец коллекции экзотических существ, которую у меня очень настойчиво пытался выкупить Марсианский зоопарк.

Стоило только задуматься об этом, и ответ на вопрос профессора пришёл сам собой.

— Ничем. Я был никем в прошлой жизни. До того момента, пока не начал взаимодействовать с Та’ар-частицами.

— Всё верно, все мы были никем. А теперь стали чем-то невероятно большим. Сангх, ты знаешь, какой была главная заповедь древних Та’ар?

— Не знаю. Как и никто не знает. Людям так и не удалось расшифровать хоть одно из посланий та’арцев.

— Просто люди ещё не готовы, а возможно, никогда и не будут готовы к тому, что несут в себе эти послания, — снисходительно улыбнулся профессор и оказался совсем рядом со мной, аккуратно ступая в высокую траву. При этом крылья за его спиной исчезли, а вокруг нас появилась едва различимая металлическая пелена, которая заглушила все звуки и даже слегка притушила свет, погрузив нас в полумрак. — Ты решил присоединиться к проекту «Творец», поэтому должен знать главную заповедь та’арцев. Чтить и блюсти её, как это уже делают все мои ученики.

Профессор протянул мне руку ладонью вверх. На ней лежала живая капля металла, которая недовольно ворочалась, выпускала небольшие щупальца, дотрагивалась до ладони профессора и тут же убирала их обратно. И всё это повторялось раз за разом, приковывая к себе моё внимание. Это было настолько завораживающе, что я даже не сразу понял, что профессор вновь заговорил. Пришлось срочно отрываться от живого металла, чтобы уловить хотя бы самую малость.

— Любая жизнь уникальна и достойна того, чтобы не заканчиваться никогда. Творец — это тот, кто создаёт жизнь и бережёт её.

* * *

— Икар, поднимайся, кажется, пришёл главный среди этих миниатюрных буйволов, и он явно настроен не очень дружелюбно, — разбудила меня Гея, после чего раздался грохот, пролетевшего мимо ховера.

Пролетевшего от сильного удара. Похоже, детки не смогли сами добраться до вкусняшек и позвали старшего брата или отца. Что ж, сейчас посмотрим, кто к нам пожаловал.

Пара мгновений, и палатка исчезла, открыв мне картину того, как стая мини-буйволов собралась вокруг опрокинутого ховера. Эти были куда крупнее виденных ранее, а их рога могли стать большой проблемой для большинства хищников Гело. К тому же все из этой стаи были та’ар-зараженными нулевого порядка. Возглавлял их самый матёрый заражённый, сумевший развиться сильнее остальных, но всё равно был всего лишь нулевкой. Он ничем не уступал самому мощному из виденных мной ледяных буйволов. И сейчас этот здоровяк пытался выбить из ховера лакомство, стуча по нему передними копытами.