– Что ты творишь? – схватившись за сердце, я уже подумывала выпрыгнуть из салона прямо на ходу. – Следи за дорогой, Семен! Убьешь нас обоих!

– Да-да, прости… – вдруг он вернулся к вождению, но вместо того, чтобы продолжить путь, свернул на обочину и повернулся ко мне всем корпусом. Его бас звучал на редкость серьезно: – Катя, у тебя сегодня свидание с… парнем?

«Какое еще свидание? С ПАРНЕМ?? – прыснула я про себя. Но, подумав немного, наконец, поняла суть его вспыхнувших нервов: – Семен решил, я еду на встречу с Максом?».

– Да, свидание! – и пусть это совершенно не касалось чужого мне человека, но нам предстоял долгий путь, и не хотелось терпеть с его стороны эти странные, пугающие до жути взгляды с непонятным подтекстом. – С подругами-одногруппницами в кофейне.

Он мог бы попытаться сделать вид, что равнодушен, но вместо этого улыбнулся своей белоснежной улыбкой. В его глазах заплясал целый ворох мыслей, и спустя секунду Семен решительно спросил напрямую:

– А этот… там будет?

– Только если пол сменил, но я о таком не слышала, – фыркнула, пытаясь делать вид, что Семен меня совершенно не пугает. А он пугал. Глаза странно горели недобрым азартом. Казалось, ляпни я сейчас что-то «не то», и он окончательно сойдет с ума. Достаточно было лишь дать повод. – И вообще, я себя не на помойке нашла. Бегать за ним не собираюсь.

– Отлично! – он улыбнулся так широко и радостно, словно выиграл дом на Мальдивах в Русское Лото. – Умница, Катюш. Он того не стоит.

Спокойно, словно ничего и не было, Семен завел авто и выехал на дорогу. Желая хоть немного сбить его животный оскал, я все же добавила каплю дёгтя в его бочку меда:

– Это не значит, что я его разлюбила. Мое сердце занято и всегда таким будет… Для некоторых.

Но настроение мужчины совершенно не поменялось, он уже окунулся в свои, известные только ему, мысли.

– Ага, – саркастично и даже насмешливо хмыкнул мужчина, – Конечно-конечно…

***

– Ты знаешь, где я учусь? – переводя взгляд с нужного мне корпуса университета на полного коварства Семена, я недоверчиво щурилась. Мужчина ведь даже не спросил, где именно меня высадить. Я думала, он оставит меня у метро на окраине, а не довезет до дверей… – Бабушка сказала, да? Или сам как-то раскопал? Знаешь ли, это уже немного жутко… Требую ответов.

Он закатил глаза, устало вздохнул и кивнул на вход:

– Ты выходишь? Или со мной поедешь по делам? Я уже опаздываю, Катюш. Надо ускориться.

Без лишних слов я тут же покинула салон, услышав позади:

– Без глупостей там.

«Это что еще значит?», – в недоумении я взглянула на мужчину, изображающего то ли строго отца, то ли ревнивого мужа.

– И включи звук на телефоне. Я буду постоянно звонить, – ошарашил меня тот уже в который раз, весело подмигивая.

– Нет. Пиши, – не желая поддаваться его давлению, я вздернула подбородок повыше и уверенно улыбнулась. – Трубку брать не буду.

Расслабленный взгляд превратился в соболиный, пробирающий до внутренней неприятной дрожи. Не желая слушать неуместные нотации, я быстро развернулась на каблуках и побежала к зданию, где действовала строгая пропускная система, и Семена не пропустили бы ни при каких обстоятельствах.

***

Он звонил. Уже третий раз подряд! Но трубку я не брала. Увы, не из вредности или желания лишний раз напомнить Семену, что у нас чисто деловые отношения в этой краткой поездке. Просто руки оказались под завязку загружены книгами.

– Вы же говорили, их всего три штуки! – с ужасом глядя на стопку из пятнадцати толстых учебников, едва сдержала стон разочарования. – У меня даже пакетика с собой нет…

– Ни у кого нет, – равнодушно подметила библиотекарша, пожилая равнодушная женщина лет шестидесяти. – И все как-то справляются. Ты особенная что ли?

Семен вспомнил обо мне в тот момент, когда я, не без труда, перетаскивала книги из библиотеки в деканат. Сбросив груз на подоконник, уже готова была перезвонить, как меня окликнули:

– Соловьева? Ты чего тут стоишь прохлаждаешься? Уже все, кроме тебя, отметились! Давай быстрее, скоро другая группа подойдет. Напишешь мне заявление, галочки поставишь… О, паспорт у тебя с собой?

Это заняло около тридцати минут. Выходя из кабинета, я вдруг получила сообщение: «Домой, так понимаю, поедешь самостоятельно?». Почему-то в строках чувствовались гнев и раздражение.

«А надо уже выезжать? Я только-только закончила самые важные дела и собиралась идти к подругам», – напечатала ему я.