После собрания они остались вдвоем. Муун подошел к Роммелю с парой бокалов чего-то лёгкого в руках:

— Отпразднуем?

— Рано, но от компании не откажусь, — Роммель попробовал кислую шипучку и скривился. Маленькие пузырьки газа защекотали в носу, пришлось чихнуть.

— За общий сбор? — Лютиус предложил тост.

— За общий сбор.

Выпили. Постояли молча, думая о чем-то своем. Сколько бы они не уничтожали пиратов в этом уголке космоса, галактика не переставала вращаться. Напряжение между Республикой и Сепаратистами росло, и никто не видел конца конфликта. Тревога уже затронула малые семьи крупных организаций и корпораций, заставляя даже их прятать деньги или вкладываться в различные группировки наемников.

— Что ты задумал, там на Ромине?

— Много всего, — ответил Роммель, пожав плечами.

— Ты не все рассказываешь.

— А нужно? — Роммель устало посмотрел на друга и партнёра, — если не выгорит, то и думать не нужно, если выгорит, то у нас появятся козыри в рукаве.

— Мы играем в сабак? — муун изобразил удивление.

— Мы играем в жизни, — Роммель опустошил бокал, — а это, куда интереснее. Чтобы игра нам выходила дешевле, лучше иметь как можно больше инструментов.

— Вроде твоей разведки на планете, которую мы идем спасать?

— Я не думаю, что его нужно будет спасать.

— Как скажешь.

Уставший Роммель покинул переговорную в заёбаном настроении. Коридоры станции выглядели одинаково ярко, словно пластиковые трубочки, насквозь просвечиваемые ярким светом. Роммель чуть покачнулся и прищурил глаза, стараясь закрыться от яркого света.

— Господин Роммель? — в заполонеое белым шумом сознание капитана вклинился шепелявый и одновременно скрипучий голос, словно кто-то не мог прожевать кашу, одновременно пытаясь поговорить на чужом языке, — Меня зовут Роцлик. Я интендант, от…

Снова белый шум в голове.

— Мне сказали, что вы, довольно таки, нуждаетесь в моих услугах…

— Что? — резче чем хотелось бы, спросил Роммель, поднимая взгляд.

Перед ним в коридоре стоял неймодианец в коричневом кителе и с планшетом в руках.

— Я здесь, чтобы вам помочь, — Роцлик, словно не замечал болезненное состояние капитана, — у меня для вас заготовлен требуемый для передачи список истребителей, ремонтных комплектов, зарядных батарей…

— Стоп, — Роммель глубоко вздохнул и выпрямился.

Силой воли он очистил разум и повернулся к раздражителю.

— Давай посмотрю, — весь груз приходил в вооружённых грузовиках Торговой Федерации, до полной зачистки сектора, новые партнёры не рисковали выпускать обычные караваны.

— Это все, довольно таки, важно. И хотелось бы, чтобы, — продолжал мямлить Роцлик.

— Вот с этим к нашим кладовщикам, вам я перешлю списки снаряжения, которое потребуется для срочного развёртывания. На этом все.

Роммель вбил свою рабочую почту и протянул неймодианцу планшет.

— Простите капитан, но мне сказали, чтобы я решил все вопросы с вами… А не с каким-то снабженцем, это, довольно таки…

Роммель видел, как у неймодианца продолжает открываться рот, и воздух даже сотрясали какие-то слова, но Роцлика явно не заботило, а слушают ли его, а понимают ли вообще что он говорит?

Это неймодианцы так выродились? Или именно так и выглядели представитель младших семей? Где-то на дальних рубежах сознания появился свист вскипающего чайника.

— Скажи "довольно таки" еще раз и я сломаю тебе палец, — с холодом в голосе пообещал Роммель, — понял?

— Да, — побелел Роцлик.

Неймодианец потянул на себя планшет, чтобы забрать его у капитана, но не смог вырвать устройство из стальной хватки.

— Отпустите, пожалуйста, — Роммель не ответил, продолжая буравить Роцлика взглядом, — а то мне, довольно таки…

Неймодианец испарился, стоило только отпустить планшет.

Долгий поход дал о себе знать не с самой хорошей стороны. Вскоре капитану предстояло вернуться домой на лечение, а пока, Роммель развернулся и с дергающимся глазом пошел в сторону казарм, проходя через ремонтируемое крыло он тихо бурчал:

— Ну это же надо какое ублюдское слово паразит подцепить…— со всем полагающимся негодованием чьим-то лексическим набором и откровенной непробиваемой тупостью, Роммель хорошенько пнул попавшуюся на пути желтую консервную банку.

Раздался звук нежного поцелуя пальцев ноги и спрятанной под банкой торчащей трубы.

— Ммммммм, — зазвучал вкрадчивый шепот Роммеля, — плоть слаба, но силен металл.

Это древнее внушение, подчёркнутое в манускриптах организации Вестников, помогло не заматерить бедную банку из под персиков до состояния проклятого артефакта.