— Я попрошу вас, господа, — повернулся Палпатин к Гринграссу и Малфою, — организовать срочное собрание всех партий Визенгамота. Не забудьте пригласить Элфиаса Дожа с его сторонниками и Паркинсона с остатками радикалов. К моему глубокому огорчению, министр Скримджер погиб, и у нас явный кризис власти. Так что всем нам нужно срочно избрать хотя бы временного министра, способного разгрести эту воняющую кучу.

Гринграсс и Малфой согласно кивнули, а Палпатин, добавив в голос магии, громогласно произнёс, перекрывая шум:

— Кто-нибудь уже вызвал сюда целителей из Мунго? Нужно срочно организовать помощь всем пострадавшим. Ну же, пошевеливайтесь, господа волшебники!

Его командный рык как будто пробудил всё вокруг от сна, и маги тут же засуетились. Тяжелораненых вскоре организованно начали переправлять каминами в Мунго. Убитых пока складывали рядами возле фонтана Магического Братства. Пленных под конвоем отрядов нейтралов отправили на самый нижний этаж, в камеры предварительного содержания.

За всеобщей суетой никто и не заметил, как от трупа Волдеморта отделилась полупрозрачная серая тень и скользнула в стену.

Возвращаясь в свой офис, Палпатин устало прислонился к стенке лифта. Шевелиться не хотелось. Несмотря на внешнюю лёгкость победы над Волдемортом, он чувствовал себя скверно. Сердце сбоило, магический источник болезненно пульсировал, а каналы саднило, словно кожу, обожжённую кипятком. Сегодня Палпатину неоднократно пришлось использовать магию на пределе возможностей тела Фрэнка Лонгботтома, а иногда и выходить за эти пределы. Если бы не изнурительные тренировки с зачарованным мечом, он бы, вероятно, сжёг себя сегодня.

Шив, сгорбившись, медленно шёл по коридору к залам Визенгамота, надеясь отдохнуть в тишине хотя бы полчаса. Открывая дверь приёмной, он отшатнулся, услышав отчаянный крик Клируотер:

— Стойте, сэр, засада, не-е-е-т!

Лишь благодаря способностям метаморфа Палпатин сумел избежать смертоносного луча «Авады», который зелёным сполохом промелькнул мимо лица, обдав леденящим холодом. Тем же невероятным, быстрым движением Шив оказался в приёмной. Однако то, что он там увидел, заставило его замереть.

— Бросай палочку, Лонгботтом, или я убью её! — прозвучал гневный приказ. Возле стола секретарши, прижавшись к той со спины и схватив девушку за горло, стоял Корбан Яксли. Палочка главного аврора находилась в опасной близости от сонной артерии заплаканной Пенелопы Клируотер. Долорес Амбридж, которая, по всей видимости, ранее искала что-то компрометирующее в его кабинете, настороженно выглянула из дверей.

Палпатин присел на одно колено, осторожно положил палочку на пол и холодно произнёс, исподлобья глядя на Яксли:

— Все «Пожиратели» уже находятся в камерах, Корбан, а Волдеморт убит. На что вы вообще рассчитывали, придя сюда и решив напугать мою секретаршу?

— Ты лжёшь, Лонгботтом, Лорда нельзя убить, он бессмертен, — презрительно фыркнул Яксли. — Долли, забери, пожалуйста, у него оружие на всякий случай.

— Акцио, палочка Лонгботтома! — квакнула Амбридж самодовольно. Однако, несмотря на академически правильно выполненное заклинание, чары почему-то не сработали. Концентратор не шелохнулся, продолжая спокойно лежать там же, где его оставил Палпатин. Шокированное выражение лица Амбридж сделало ту ещё больше похожей на жабу.

— Вы, наверное, плохо поняли, что я сказал? — спросил Палпатин с усмешкой. — Вашего хозяина больше нет, мистер Волдеморт лишился головы. Я лично обезвредил его, причём сделал это, не используя палочки. Неужели думаете, я не смогу справиться с вами? Вот вы, Корбан, действительно считаете, что у вас в руках волшебная палочка, а не, допустим… гадюка?!

Яксли с непередаваемым ужасом уставился на свои скрюченные белые пальцы, а потом с силой ткнул себя в глаз волшебной палочкой, словно мизерикордией.

— Эта тварь меня укусила! А-а-а!

Завопив от жуткой боли, Яксли схватился за лицо, забыв про заложницу. Почувствовав, что свободна, Клируотер мстительно пнула того в колено и рванула в сторону Палпатина. Амбридж побледнела, схватилась за висевший на шее серебряный медальон и визгливо прокричала, выставив тот перед собой словно щит:

— Не смейте применять ко мне ваш долбанный гипноз! Я вхожу в древнейший и благороднейший род Селвинов. Нападения на одну из своих дочерей они вам точно не простят!