– Раз так, позвольте откланяться – нужно переписать доклад до того, как мы отправимся в путь.

– Поступай, как считаешь нужным.

«Эх, кошечка-кошечка, ц-ц-ц..»

Эрио не поняла, чем огорчила Наставницу, но раз она решила не развивать мысль, значит, ничего важного. В любом случае, сейчас имелись другие дела, которые не терпели отлагательств.

– Агнес, теперь о поручении. Вчера я собиралась отдать тем детям деньги, но появились другие дела, да. Так что я хочу, чтобы ты взяла лошадей и вернулась. Ты ведь в точности выполнишь моё поручение, и не станешь сильнее обижать сирот?

Агни обиженно вытянула губки и подняла появившийся кошель, сразу заглянув внутрь.

– Если не доверяешь, то не проси. Нет, столько денег им нельзя – в новом посёлке золотом светить, и вообще. Вот, за это возьму у парней пару копий и топоров, чтобы могли за себя постоять, а больше давать – лишь беду навлечь. Ещё поручения есть?

Кошке в руку вернулось два фунта, которые тут же исчезли в хранилище. Она улыбнулась и помахала рукой, вновь ощущая лёгкую боль.

– Да. Возвращайся поскорее.

Глава 75

Когда Эрио думала, что худшее уже позади, случилось ужасное – отряд снялся со стоянки и повозка покатилась по отвратительной дороге. Каждая ямка, каждый ухаб заставляли тихо стонать от боли, и мечтать о скорейшем прибытии к цели. Отвлечься не помогали ни попытки поупражняться в чтении или арифметике, ни разговоры с Шель. Они лишь раздражали, вызывали тошноту и отторжение. Кошке хотелось просто забыться, уснуть или отключиться, лишь бы сбежать от мук, становящихся с каждым часом всё невыносимее. Лучиками надежды казались редкие визиты монашки: каждый раз она приносила освобождение, позволяла ненадолго потеряться в блаженстве бесчувствия. Тем обиднее становилось возвращение в столь обременительный мир, не дающий покоя.

– Сестрёнка, мы приехали!

Ещё одним источником печали стала отпущенная на волю Иса, проснувшаяся ближе к закату. Кошка запретила ей вылезать из повозки, чтобы обезопасить окружающих, вот только это обернулось страшной головной болью. К счастью, Шелли хорошо умела обращаться с детьми, но блаженная не стала менее шумной и активной.

– Как я рада…

Эрио и сама почувствовала, как повозка остановилась, а возничий облегчённо выдохнул и поспешил убраться.

– Ладно, я пошла готовить ужин. Не скучай.

Сестра добавила в голосок насмешку, бросая её с неугомонной.

– Иса тоже хочет кушать.

Блаженная надула губки и потёрла животик.

– Шелли принесёт нам покушать, только позже. А пока ложись рядом и расскажи, в какие игры ты любишь играть?

Она тут же залезла под одеяло и скорчила хитрую моську, и полезла целоваться, позволяя рукам излишние вольности!

– Нет-нет-нет! Я сказала рассказать, а не показать!

Кошка схватила ладонь Исы и подставила щеку, кривясь от каждого резкого движения. Но развращённое дитё и само отодвинулось, усиленно хмуря бровки.

– А как играть без «дружочка»?.. Иса не понимает… Ты спрятала его, потому что не хочешь играть с Исой?

Эрио впервые столкнулась с подобным обвинением, и растерялась, не зная, что на это ответить. Как прибавить здравого смысла безумному ребёнку, которого испортило общество головорезов?.. А сказать что-то стало необходимо, чтобы предотвратить рыдания.

– Нет, дело не в этом, я очень хочу поиграть с тобой, но… как бы сказать… тебя научили плохим играм! Твой братик и его друзья были плохими людьми, а Иса хорошая…

– Но братик заботился об Исе, значит он не плохой.

Только Кошка нащупала ниточку, за которую собиралась потянуть, как наткнулась на узелок, требующий распутать себя.

– Нет, он обманывал Ису. Он пользовался тобой для своего удобства, заставляя делать плохие вещи, а после вовсе бросил, потому что не ценил Ису и заботился лишь о себе.

– Иса не понимает. Братик кормил Ису, одевал, играл в весёлые и приятные игры. Не понимает…

Узелок оказался хитрее, чем хотелось, однако сдаться Эрио не могла.

– Тебе нравилось, как страдала та женщина, в которую вы бросали ножи?

– Страдала? Но мы ведь просто играли! Всем было весело, а меня хвалили за хороший бросок.

Гордость на мордочке блаженной огорчала и злила, но гневаться на неё нет смысла, а виновные уже наказаны.

– А что будет с той женщиной после игры?

– Поспит и проснётся, а потом поиграет с кем-то ещё.

На Кошку смотрели два невинных глазика, не знающих страха смерти.

– Мёртвые не просыпаются. Если в человеке сделать дырочку, то он уснёт и больше никогда не проснётся.