— Ты отвратительно выглядишь, — его губы дрогнули в лукавой улыбке, а голос стал непривычно тихим, глубоким, напоминая бархатные нотки Мстислава. — Малыш Франкенштейн умеет злиться… Ты где-то на актерском училась? Очень интересно иногда маски надеваешь, — задумчиво пробормотал он.

— Нет. Я после школы поступила в Академию, — Вита мельком посмотрела на часы. — Я пройдусь до Драгомира, у меня жутко голова болит.

— Хорошо. Может сегодня…

— Нет, — она устало закатила фиалковые глаза. — Я пойду. Тем более сегодня группа Луки, с ними я сработалась.

— Я с вами.

Она кивнула, покидая теплый дом и бегом направляясь к женщинам.

Работа кипела. Людмила следила за Витториной с материнским сочувствием. Уже вся деревня была в курсе неудачного розыгрыша одного из оборотней. Но Вита упорно съезжала с этой темы, не желая обсуждать данный поступок, оценивать как-либо произошедшее. Она увиливала, будто ничего и не произошло, лишь надуманное. Ей не нравилось, что ее пытались пожалеть, патологически раздражало, но девушка проявляла недюжинное терпение, стараясь скрыть истинные чувства.

— А ты слышала, что Рустем ночью разговаривал с Федором? — заговорщицким шепотом поинтересовалась Ирка, надеясь успокоить столичную штучку, доказать, что безнаказанным никто не уйдет от стаи.

— Серьезно? — это стало интересно. Вита четко помнила, что мысли Рустема будто включились как будто щелкнул рубильник около двух часов ночи, когда он вернулся с улицы. Теперь стало ясно куда он выходил.

— Да уже все обсуждают это, — поддержала Людмила, не отвлекаясь от работы, старательно вычищая бок коровы от грязи. — Федора сегодня видели и у него все последствия на лице. Я думаю, ему прилично так досталось.

— Неожиданно, — протянула Витторина, продолжая чистку пола от отходов жизнедеятельности.

— Почему? У нас женщин не дают в обиду. За людей конечно тоже не считают, но и зазря не обижают, — Люда улыбнулась. — Тем более такую ляльку, как ты.

— Лялька?! — девушка так удивилась, что чуть не выронила щетку.

— Ну такая масенькая, прям как ребенок. Худенькая, прям лялька, — подтвердила Елена будто сюсюкаясь. — Мне кажется Тем о тебе также думает.

Соколова хмыкнула. Лялька. Если бы они знали в каких боях ей приходилось участвовать, как строился Андеграунд… Но женщины правы, обормотень точно также воспринимал ее, как ребенка. Разумного, хладнокровного, но все-таки ребенка. Впрочем, в этом не было ничего плохого, как и хорошего. Сплошная констатация факта.

Сегодня Анютка уже ставила танец и под руководством Витторины группа начала разучивать. Получалось сначала не очень, но постепенно тело адаптировалось к непривычным движениям. Самым главным стал тот факт, что Вита с Аней подбирали движения индивидуально, чтобы каждая из женщин выглядела максимально в выгодном свете, помогая и корректируя каждый шаг, каждый поворот.

Доделав работу, Витторина незаметно просочилась в дом, избегая столкновения с Рустемом. Приняв душ и как следует вымывшись, она спустилась вниз, уже «слыша», что мужчина ее ждет.

— Слушай, спросить хотела, — без вступления начала Вита, заворачивая за печку.

Рустем протянул ей чашку кофе и девушка с улыбкой ее приняла.

— Мне сказали, что тут можно на лошадях покататься. Это возможно?

— Да, можем сегодня заняться этим, — спокойно подтвердил мужчина. — Ты умеешь?

— Нет. Но я надеялась, что ты меня научишь.

— Кстати, я узнавал по твоему вопросу, — Рустем развернул на столе карту и очертил территорию. — Можно оформить вот это все тебе, если ты уверена.

— Да ладно?!

Ее изумление развеселило мужчину.

— Что? — Вита чуть надула губы.

— Ты не привыкла, что вопросы быстро решаются?

— Я привыкла, что так решает только мой муж, — призналась она. — Мстислав… — Вита запнулась. — Ты знаешь, как у них там дела?

— Меня просили об этом ничего тебе не рассказывать.

— Я все равно узнаю.

— Хоть раз сделай так, как тебя просят.

Вита коротко хохотнула.

Четко, один в один, как Мстислав. Сразу видно, что они спелись. Муж и жена…ну да.

— Ты снова читаешь мои мысли! — Рустем шутливо ткнул указательным пальцем ей в кончик носа. — Больше так не делай.

— У обормотня от меня секреты. Что же мне делать слабой и хрупкой девушке, которую и каждый-то обидеть может?! — весело проговорила она.

— Малыш Франкенштейн должен сначала вылезти с Предела, — вдруг серьезно напомнил он. — Сколько тебе времени для этого надо?

— Около недели.

— Так долго? Мстислав…

— Не сравнивай. У нас совершенно разный запас, — строго и чуть раздраженно отрезала она.