Я поднял глаза на небо. Вечереет, но звезд пока нет. Вчера были — точно помню, много было и красивые, но умиляться не было уже ни сил, ни желания. Я поднялся и прошелся вокруг нашего не особо надежного укрытия. Наломал веток — покрупнее, чтобы соорудить что-то типа временного навеса, и помягче, чтобы уложить девушку поудобнее.

Она все еще бормотала как какое-то заклинание про папу и пса. GPS у них здесь нет, может, местных с раннего возраста таким присказкам учат? Постепенно бормотание сошло на нет, и раздалось тихое посапывание. Не особо ровное, дерганное, но все же она спала. Надеюсь, ей станет лучше. А я пока покараулю и подожду малого пса.

Глава 9

В нашем мире тоже было созвездие Большого пса. И я его даже видел, будучи в южном полушарии в одной из командировок. Был в отряде парень с позывным — Сириус. Вот он все время и тыкал в небо, на нечто с натяжкой похожее на скелет таксы. Показывал, где одноименный Сириус.

Местную же карту звездного неба мне еще предстоит изучить. Когда стемнело, из-за облаков высунулся небольшой, но довольно яркий спутник. Надеюсь, что Аркадианцы (или как они себя здесь называют?) не стали городить огород и тоже назвали ее луной. Мне, по крайней мере, так проще.

Следом высыпали и звезды. Много, но не очень ярко. Казалось, что само небо не кристально чистое, будто там или примеси какие-то, или то самое излучение, из-за которого отсутствует связь. Был шанс, что глаза опять шалят, но все остальное выглядело резким. Даже чересчур — я разглядел узоры на спинке у бабочки, севшей на листик в десяти метрах от меня. Среагировал как раз на то, как шелохнулся листик.

Часа полтора я сканировал небо, то играя в угадайку в попытках собрать звездный пазл, то пытаясь все это развидеть. Уже можно было глаза закрыть, а все равно перед ними мерещились звёзды. Наконец, что-то нашел! Пару точек, которые с натяжкой можно было принять за уши, неподалеку — нос и тело в виде косой трапеции. Там и хвост оказался. Вот только на путеводную звезду он не тянул. Наверное, самый блеклый из всего созвездия.

— Там, где Малый, должен быть и Большой, — проговорил я, обращаясь к звёздам. — Может, ты как раз Большой…

Стал искать дальше, развлекаясь, придумывал названия. Клюшка, песочные часы, хотя, скорее балалайка. Птица, перевернутая птица, змея, рыба. Ещё рогатка, осьминог и кракозябра…снова кракозябра. Раздвоенная кракозябра — глаза уже слезиться начали.

Я подбросил дров в огонь, глядя, как пламя пожирает раздвоенные белые точки, въевшиеся под веки. Мне кажется, что карта звездного неба у меня уже на сетчатке отпечаталась. Но огонь помог, типа перезагрузил картинку, и я продолжил искать дальше. И нашел! Практически сразу — будто мозг, наконец, понял, что от него хотят, и зацепил нужное, отбросив лишнее. Либо в небе что-то поменялось, но одна звезда прямо разгорелась. Та самая, что могла быть кончиком хвоста.

Зафиксировал ее в памяти и дополнительно вбил в землю два колышка с подсказкой. Почувствовал, что обманывать организм больше не могу. Вернулась слабость, начало знобить. Это уже даже не откат, после мобилизации всех сил. Это какой-то откат отката.

Как назло, вокруг никого не было, кроме спящих бабочек. В принципе, я уже готов был древолазов в углях запечь, но все трупы кто-то ушлый успел растащить, пока я ещё в берлоге грэйрэма находился. При этом сами падальщики на глаза попадаться не спешили. И не нападал никто. Либо я, капец, какой везунчик, либо ночные хищники в отличие от древолазов признали шакраса и свалили куда подальше.

В итоге напился воды, проверил девушку и сам задремал, прикрыв один глаз. Второй сам закрылся, хотя полностью я не отрубился. Либо инстинкты, либо вернувшаяся лихорадка. Нырнул в некое подобие тревожного небытия и по ощущениям тут же вынырнул, среагировав на стон девчонки. С трудом разлепил глаза и понял, что совсем скоро начнет светать.

— Съешь меня… — донеслось от раненой, хотя я не был уверен, что она сказала именно это. И даже что вообще хоть что-то сказала.

Прислушался, осматриваясь.

— Выпей меня… — это уже донеслось от ручья.

Черт! Я будто Алиса из сказки, а на всем питательном ярлычки развешены. Даже рассмеялся от таких ассоциаций.

— Не-е, так дело не пойдет, — прошептал я, умылся и напился ледяной воды.

Надо идти, пока я сам тут не окочурился.

Размялся и, пошатываясь, подошёл к девушке. На удивление легко поднял ее и, глядя на подсказку из палочек, понес ее по пути хвостатого пса.

Через несколько часов, когда уже первые лучи солнца начали припекать, девушка открыла глаза.

Как я столько прошел, оставалось для меня загадкой. Единственная версия — попытка не сбиться с курса. Я настолько старался не упустить хвост, что просто забыл обо всем остальном. Даже про девчонку на руках. Исхудавшая, практически невесомая, она прижалась к моей груди и лишь изредка вскрикивала, когда я задевал ветки. Шаг, ещё шаг — на автомате просто потому, что надо было идти.

И когда она, наконец, очнулась, я чуть ее не выронил. Без сил опустился на землю. Кажется, сам не понимая, где я, куда я, и почему руки онемели.