— А есть что?

— У меня всегда есть, — усмехнулась Хобс. — Я же массу набираю. Ты, кстати, на сосиски так криво не смотри. Здесь не такие, что там. Местные, натуральные.

Хобс подтянула одну из своих сумок и кинула мне упаковку сосисок, следом достала небольшой термос и кружку. Налила в нее себе, а сам термос с крышкой катнула по полу к моей ноге.

— Скучаешь по дому? — спросил я, разворачивая еду. Не знаю, почему именно это спросил. Про монстров что-то уже надоело расспрашивать, а поговорить хотелось. Обстановка настраивала. Сидим уставшие, чаек пьем… Если бы еще не долбежка в спину, считай, что опять почти пикник.

— Неа, — ответила Хобс и прикрыла глаза. — Все важное я растеряла до перехода, а все, что казалось важным, здесь быстро потеряло свою актуальность. А ты?

— Не понял еще, — честно признался я. — Все важное тоже либо давно ушло, либо не сложилось. А потом… Даже не знаю и жил ли я там. Скорее функцию какую-то выполнял. Толком и цели-то не было, — я усмехнулся собственным словам, целей-то как раз было до фига. — Зато принципы были, свой какой-то даже кодекс.

— Это, например?

— Например, не стрелять по хорошим и особенно по беззащитным хорошим.

— Так ты киллер, что ли? — Клара приоткрыла один глаз, но не повернулась ко мне, а просто устало положила голову на плечо.

— Нет, — усмехнулся я. — Хотя те организации, на которые я работал, чуть менее общественные, чем твои.

— Ладно, — махнула рукой Клара. — Я все равно знаю, что ты мне не всю правду говоришь. Так что я спать. К утру точно уже все стихнет. Нужно будет подменить, буди.

Хобс поерзала, придавливая столешницу, и минут через пять по каменному убежищу разнесся легкий храп. Я доел сосиски, действительно очень питательные, выпил чашечку чая из термоса. И до кучи закапал Мятные капли, которые подействовали практически сразу. Усталость отступила или как-то размазалась ровным слоем по всем мышцам. Где-то екнуло, а где-то, наоборот, отпустило, выровняв общий фон.

Я обновил химическую палочку, вернув рядом с собой нормальный уровень ощущения. Достал мультитул и найденный нож. И начал изучать, периодически комментируя не стихающие удары в преграду.

Часа через два интенсивность толчков снизилась. Начали ковырять и скрести. Сначала двумя лапами, совсем по-собачьи, потом одной. Потом одним когтем. Потом запахло кислятиной, и на столешнице стали проявляться темные пятна. Будто кто-то выжигатель поднес к фанере. Я чуть сдвинулся, подхватывая молоток, и стал ждать.

Но, кажется, на этом все. Аргументы нападавших закончились и еще через пару минут воцарилась полная тишина. Не считая похрапывания Хобс и все-таки начавшегося дождя. В ночную прохладу, которая по чуть-чуть проникала в наше убежище, добавилась сырость.

Я выдохнул и сложил свой железный зуб. Смог его разобрать и слегка ослабить. Так, чтобы лезвие еще не люфтило, но хотя бы складывалось и открывалось двумя руками. О скоростном открытии пока можно было забыть, надо потерпеть до лавки Патрика, но рвать карманы тоже не хотелось.

Хобс я будить не стал, подождал несколько часов, копаясь в биомониторе. Искал рецепты или хоть какие-то подсказки, как сделать «Буратино», чтобы под рукой всегда была возможность продлить таймер. Который показывал, что снаружи уже вовсю должно светать. Пора бы и честь знать, обещание я выполнил, денег заработал. Нужно обновить боезапас и выдвигаться к больнице. Правда, пока не знаю, сколько именно денег, зависит от результативности Кида. Но точно хватит. Чтобы нанять его временным водителем. А дальше по результатам того, что удастся узнать.

— Я не сплю, не сплю, — переполошилась Клара, когда я потряс ее за плечо. — Что? Они ушли?

— Я спрашивал, но они не ответили, — я кивнул на столешницу. — Постучался даже, но никто не открывает.

— Добрый знак, — заразительно зевнула Хобс. — А то гостеприимные монстры что-то уже надоели. Пошли скорее, я есть хочу, а все в машине осталось.

Совсем уж быстро мы не пошли. Аккуратно, по несколько сантиметров за раз сдвинули стол. Замирали после каждого сдвига, готовые к встрече с спайдервульфами. Ждали, прислушивались и сдвигали дальше. Когда проем открылся полностью, застыли уже минут на десять. Разглядывали трупы в тамбуре и ловили любые намеки на движение в коридоре. Как с естественным светом — солнце уже пробилось в люк, так и с фонарем. В глазах уже начало рябить от рыжего цвета с остаточным эффектом от марева, но никто так и не шелохнулся. Хорошо, хоть попахивать не начали, а то после ночи в старом убежище очень хотелось дышать полной грудью.

Наконец, решились выйти. Клара прошла вдоль стеночки, где было меньше трупов, а я прикрывал. Потом Хобс просветила коридор, особо изучая потолок, а я собрал эссенции. Два десятка нашел по верхам, но дальше копаться не стал. Не стоит оно того.

К нашему общему удивлению, веревка была на месте. Только мокрая, как пол вокруг выхода. Все-таки был дождь, и судя по небольшой пальме, рухнувшей на яму, то и ураган. Я еще прислушивался, а Хобс уже полезла наверх.

— Чисто, — наверху появилась довольная Хобс с пистолетом в руке. — Крепи мешки.