Тело неизвестного воина нашлось позже. Лежало уже у дальней стены. Видимо, шел по стеночке. Упал и пополз дальше. В тот самый угол, где лежали маленькие скелеты.

— Вот про это я и говорила, — рядом оказалась Клара, заметив, куда я смотрю. — Сильно они ненавидели другие виды. Вырезали всех. И больших, и маленьких.

Я промолчал, а вот Кларе, видимо, захотелось поговорить.

— Те, что вломились — это кайманы, — вздохнула Клара, как будто несла ответственность за своих условных генетических предков.

— Как ты это определила? — я посмотрел на ближайшей ко мне скелет, заметив, что усиление не только вокруг позвоночника, еще и челюсть широкая, и пальцы удлинены, да еще и с толстыми когтями.

— Слишком характерные изменения, — поморщилась профессорша.

— Ты тоже такой станешь?

— Не-е, — засмеялась Хобс, но смешки вышли какие-то нервные. — Это уровень где-то двадцатой инициации. А я на пятой остановлюсь.

— А кто-то уже делал двадцать? — удивился я.

— Есть уникумы, но, как правило, уже после десятой либо мозг сам отказывает. Хотя некоторым везет. Сомнительное, конечно, везение — либо в бега, либо в гетто, — Клара замолчала, возможно, задумавшись, нужна ли ей пятая инициация.

— Так, а вторые кто? — спросил я, выдергивая ее из раздумий.

— Не знаю, — помотала головой Клара, будто сбрасывая наваждение. — Я только в своих разбираюсь.

Хобс протянула мне мешок и кивнула на цилиндры, мол собирай все, потом разберемся. А сама ушла проверять боковые проемы.

Я подхватил несколько штук. Три открытых с каким-то черным покрытием внутри и один с виду новый, в котором даже что-то шуршало при тряске. На одном из скелетов нашел что-то типа кастета, со вставленными острыми когтями каймана. Отложил для Клары, вдруг ей на память о предках пригодится. Следом раскопал круглый костяной шар, который вполне подошел бы для игры в бильярд. В американский пул, там, где шары поменьше. Увесистый, даже тяжелее, чем бильярдный. Кое-где по бокам на него налипли остатки кожи, которая рассыпалась в пыль еще до того, как я ее смахнул. Может, что-то типа пращи и кистеня. Забрал его с собой и прихватил еще несколько цилиндров.

Дошел до скелета у стены. Захотелось как-то почтить его или, как минимум выказать уважение. Причем чувство было двойное: и от меня, и от шакраса. В воображении я уже нарисовал себе примерную картину боя. Выбили дверь, залетели. Оттеснили главного, который перебил большую часть нападавших. Пока держали его, расправились с семьей. Он отбился. Судя по сломанным костям, отбился не без потерь и бросился к своим. Но сил уже не было, шел, держась, за стену.

На него снова бросились, но добить опять не смогли. А вот он прикончил еще одного…

Я присмотрелся к костям, лежащим рядом, и заметил порезы на костях. Я опять-таки не эксперт-криминалист, но рогом такие ровные и глубокие раны не оставить. А вот железным зубом в самый раз. И если вытянутая рука — это не попытка ползти, а попытка метнуть?

Я проследил направление возможного броска и увидел сложенный у стеночки скелет «каймана». Поймал нож, отлетел к стене и сполз по ней, раскинув руки. Теория интересная, осталось только проверить. Я быстро оказался рядом и перевернул кости.

Есть.

Удивительный бросок с удивительной силой. Из черепа торчала только черная рукоятка с потускневшим золотистым орнаментом. Просто так выдернуть не получилось, пришлось расшатывать, придерживая череп.

Конечно, не так я себе представлял добычу древних сокровищ, но, как говорится, дареному ножу в лобную кость не смотрят.

Наконец, вытащил нож на свет и задумался. В принципе, подобный нож мог изобрести и какой-нибудь мастер из моего мира и времени. Нож был складным и даже имел замок, чем-то похожий на лайнер-лок под правшу, а открывался при помощи флиппера. Лезвие тоже было черным, металл прохладный и слегка шершавый был с узорами. На характерные, как у дамаска было не похоже, может и композит какой-то. Форма клинка отдаленно напоминала наконечник копья, но заточенное с одной стороны. Сверху это скорее фальшлезвие, идущее чуть дальше середины обуха. У нас это, скорее всего, назвали бы «спир пойнт».

Примечателен был осевой винт — неизвестный древний мастер сделал его в виде черепа. Правда, не человеческого — лоб и глазные впадины были сильно больше стандартных, а челюсть, наоборот, слишком маленькая. Черепок был выполнен из того же металла, что и гравировка на рукояти. Там был какой-то явно осмысленный рисунок, но пока он мне ни о чем не говорил.

Я взвесил нож, попробовав разные хваты. На мой вкус, тяжеловат, но в остальном прекрасная работа. Я попытался сложить его, но чуда не произошло. Время все-таки над ним поработало. Зато лезвие, казалось, острым. И в идеальном состоянии — ни ржавчины, ни сколов. Им явно не рубили гвозди и не вскрывали консервные банки. Хотя…

Я посмотрел на явно трансформировавшуюся кость «каймана». Не факт, что я из винтовки бы это пробил. Перевел взгляд на нож и задумался, как его разбирать с таким своеобразным винтом.

— Я вижу, ты нашел свой железный зуб? — спросила Клара, вернувшись из комнаты с каким-то небольшим черным ящиком. — Его выбираешь?

— Кажется, да, — я еще раз попробовал его закрыть, и он чуть-чуть поддался. Смазать бы для начала… — Ты говорила, что ножи часто находят, а здесь когти и рога в основном.