— Думаешь, она потянет главную женскую роль? — продолжил Вениамин.

— Роль репортёрши?

Он кивнул. Репортерша в сценарии была смелой, пробивной. Как раз та, кто может потягаться с главным героем.

— Если считаешь, что она справится, я не против, — сказал я.

Хотя, если честно, выбор за Вениамином.

Я никогда не был частью Мосфильма, но даже я знал: выбор актёров — это не только прихоть режиссёра. Да, он мог сам подобрать второго или третьего на главные роли, но с главной героиней всё сложнее. Там были такие критерии, что волосы вставали дыбом.

— Это мой фильм, — заявил Вениамин, лениво откинувшись на стуле. — Я тут главный.

Я посмотрел на него. Чуть не забыл, что этот мужик — легенда Мосфильма. Его фильмы собрали миллиарды. Он не делал сиквелы, хотя крупные студии и умоляли.

Мосфильм — это как джунгли. Если ты умеешь снимать так, что кассу разрывает, тебе разрешат что угодно. Вениамин был королём этих джунглей. Мог вырезать сцены, менять сценарий, менять всё, что угодно. Остальным режиссёрам оставалось только мечтать о такой свободе.

— Вениамин, если она получит шанс, я буду вам благодарен, — сказал я.

— Благодарен? Тогда давай скидку на кита в два раза.

— Во сне своём, — пробормотал я.

В этот момент в комнату вошёл охранник в чёрном костюме.

— Господин, вас хочет видеть женщина.

— Кто?

— Линда, актриса из Америки.

Вениамин махнул рукой:

— Скажи ей, что я занят.

— Вениамин, мне пора, — сказал я, вставая.

— Ну ладно, — Вениамин обнял меня. — Только не тащи с собой этого омара.

— Поздно, — я ухмыльнулся.

— Ты придурок, — засмеялся он. — Этот лобстер стоит восемьдесят штук.

Я вышел из ресторана, достал телефон и набрал Илону.

— Григорий, что за праздник? Ты вспомнил про меня? Девушка бросила? Если что, я готова утешить.

— Я только что говорил со Вениамином. Возможно, у тебя есть шанс на главную роль в его новом фильме.

— Правда? Главная роль? Я?

— Эй, подожди радоваться. Ничего не обещаю. Но шанс есть. Героиня — которая всё делает сама. Подготовься.

— Григорий, спасибо! Ты лучший! Если что-то нужно — хоть всё остальное…

Илона всегда умела подколоть. Её голос звучал тепло, а я пытался не думать о её длинных ногах. Всё-таки у меня уже были отношения, и я не собирался их разрушать.

И тут прямо передо мной появилась пара ног. Длинных, стройных ног.

Я поднял взгляд.

— Линда?

— Ты же видел меня раньше, — улыбнулась она.

Да, я её помнил. Лечил однажды. Она подозревала ЗППП. Смотрел её тело, конечно. Но тогда это был взгляд врача. А сейчас… Скажем так, немного другой взгляд.

— Привет, Линда, какой сюрприз! — сказал я, глядя, как она появляется на пороге.

— Григорий, ты ведь близок с мистером Вениамином? — начала она без предисловий.

— Нет, я его личный врач, не более, — пожал плечами я.

Она хитро прищурилась:

— Можно задать пару вопросов? У тебя есть минутка?

Я покачал головой:

— Если это про мистера Вениамина, то вряд ли я чем-то помогу. Занят я. До свидания.

Линда сделала обиженное лицо:

— Григорий, ну давай поговорим по-человечески!

— Нет, — отрезал я. Если бы это было пару лет назад, может, я бы не отказался на пару часов «поговорить» с ней. Но сейчас… Нет.

И тут Линда достала козырь. Она схватила меня за руку, вытащила из сумочки пачку денег и сунула мне в ладонь. Я на секунду опешил, но быстро взял себя в руки.

— Так, и что ты хочешь узнать? — спросил я, взвешивая пачку в руке. Полмиллиона, не меньше.

«Деньги не пахнут», — подумал я, хотя и удивился, что она таскает с собой столько наличных. А если ограбят? Хотя кому в здравом уме придёт в голову грабить Линду?

— Говорят, у Вениамина новый проект. Это правда? — она с надеждой уставилась на меня.

— Правда, — коротко кивнул я.

— А кто у него в команде? Ты знаешь?

Я рассмеялся:

— Линда, я врач! Думаешь, Вениамин рассказывает мне о своих делах?

Линда нахмурилась. Она явно ожидала большего.

— Если это всё, что ты можешь сказать, верни деньги.

Я пожал плечами:

— Ты знала, что я врач. Это же не новость, правда?

Она стиснула зубы, злость буквально светилась у неё на лице. Честно говоря, платить столько за такую информацию было глупо. Особенно, если учесть, что это её годовой гонорар за одну из её «особенных» ролей.