— Вот, опять, — обвинительно выставила она вилку в мою сторону. — Ты выпустил шипы, чтобы оттолкнуть.

— Я их выпустил, а ты меня ими стегала, не жалея. Неужто вы злодей, товарищ комиссар?

— Да хватит меня уже комиссаром называть! — возмутилась она.

Что послужило отправной точкой для развития событий. Четверо мужчин сомнительного рода занятий, хорошо выглядящие и при деньгах, достаточно насиделись сугубо в мужской компании, чтобы оглядеться и направить свои заинтересованные взоры вовне, то есть на молодую и красивую Елену Блохину.

Быстро разобравшись, кто из них самый резвый и смелый, к нам отправили парламентера.

— Не помешаю, молодые люди? — остановилось это чудо возле нашего столика.

Я уставился на него с интересом. Блохина, у которой с контролем обстановки были проблемы ввиду отсутствия правильных инстинктов и навыков, удивлённо уставилась на подошедшего мужчину.

— Что же вас сподвигло подойти к нашему столику? — поинтересовался я.

— Удивительно приятная причина! — заверил он. — Видите ли, у моего друга день рождения. Мы предположили, что вы с этой дамой не пара и что будет уместно предложить ей выпить бокал вина в нашей компании.

— Как интересно, — поощрительно кивнул я. — Елена?

Елена выслушала эту тираду. Посмотрела на их столик. Сложила два и два… И как заржала! Я уже не раз отмечал, что девушка очень искренняя в своих эмоциях. Вот и здесь она сдерживаться не стала, смеялась от души, на весь вагон.

— О нет! — погрозила она мужчине пальцем. — Лучше бегите! А то он и вас поставит на счётчик! — Собственная шутка показалась Блохиной невероятно забавной, и она засмеялась ещё громче.

Между прочим, большая молодец! Любой порядочный парень, в рамках шаблонов и традиций, должен возмутиться, если у него столь наглым образом пытаются увести даму. Моя бы агрессия спровоцировала в ответ их агрессию, а дальше возможно что угодно. Почва для конфликта обеспечена. Но вместо агрессии я демонстрирую самый живой интерес, взирая на этого апостола дешёвых провокаций как на забавное насекомое, а та, что могла бы стать яблоком раздора, ржёт в голосину.

Ну и как здесь этому типчику цепляться к нам? Как выводить на конфликт?

— Как видите, даме и без того очень весело, — вставил я. — Но вы можете честно попытаться её уговорить. Если она сама захочет присоединиться к вашей компании, то с удовольствием на это посмотрю.

— Не верьте ему, — хихикнула Елена, — что бы он ни говорил и что бы вы ни задумывали, будьте уверены, вам это не понравится.

— О, милая, ты уже мои фразочки подрезаешь, — усмехнулся я.

Незадачливый ловелас стушевался, окончательно сбился с мысли и, распрощавшись, предпочёл отступить.

— Проклятия, проклятия, — сказала мне Елена. — Где же они?

Я ничего не сказал. Мы доели наш ужин, допили вино и вернулись каждый в своё купе. После чего не прошло и часа, как Елена сбросила мне сообщение, что кто-то настойчиво стучится к ней в дверь.

Я начинал понимать своих кураторов. Вместо того чтобы открыть дверь на стук и быть благополучно похищенной, товарищ комиссар, в смысле Блохина, отправила мне сообщение. Что примечательно — единственное. Возможно, отправила ещё, но качество связи упало до нуля. То ли мы в глушь заехали, то ли кто-то заблокировал сигнал.

— Там у соседки нашей проблемы, — сказал я Фло, поднимаясь. — Будь начеку. Никому не открывай. Если жара начнётся, я, возможно, тебя отзову в артефакт.

— Может, я как-то могу помочь, господин?

— Нет уж. Мне хватит и одной девицы, которую нужно спасать, — покачал я головой.

Собравшись и перехватив молот поудобнее, я открыл дверь и выглянул в коридор. Увидев того самого типа, который к нашему столику подходил. Он что-то пытался через дверь втолковать Блохиной, в то же время что-то магича с замком.

— Что, так не терпится продолжить знакомство? — полюбопытствовал я.

Реакция последовала незамедлительно. Мужчина улыбнулся, отвёл правую руку себе за спину так, чтобы я не видел.

— Мне сказали, что вы едете в разных номерах…

Договаривать он не стал. Резко выбросив руку, метнул в меня какое-то заклинание. Я подставил молот, то врезалось в него и благополучно впиталось внутрь. Мужчина на этом не остановился, бросился на меня, блеснуло лезвие кинжала. Молот он оттолкнул одной рукой, а другой — попытался пырнуть меня.

Я же отпустил молот, и тот рухнул ему на ногу. Это не самое пафосное, что бывало в моей жизни, но вы попробуйте такой дурой размахивать в узком коридоре и поймёте, почему я предпочёл его отпустить, чтобы освободить руки и не дать себя порезать.

Ах да, забыл напомнить. Молот у меня тяжеленный по меркам обычного человека. Противник был одарённым, но ногу ему травмировало, он споткнулся, потерял часть прыти. Только часть.

— Замри! — скомандовал я Голосом, когда лезвие очень уж близко ко мне стало мелькать.