— Удивил, — честно сказал. — Что же тогда собираешься?

— Скоро поезд остановится. Мы выйдем. А там проведём кое-какой ритуал.

— Да неужели? — хмыкнул я. — Что за ритуал?

— Вам понравится. Пусть будет сюрпризом.

— Могу предложить кое-что другое.

— Подраться? Лучше не стоит. Мы основательно подготовились к этой встрече. Все ваши уловки не помогут.

— Елена, самое время.

— Что? — отмерла девушка, а хмырь напрягся.

— Говорю, самое время. Рассмеяться.

— Зачем мне смеяться? — не поняла она.

— Так ты теперь всегда смеёшься, когда вокруг чертовщина начинает происходить.

— Мне на шею повесили бомбу. Как-то не смешно, — криво улыбнулась она.

— Что за пошлость. Ладно… — Я присел за стол рядом с Блохиной и уставился на мужика напротив. — Нет, драться я не предлагал.

— Тогда что? — спросил он подозрительно.

— Я предлагаю немного подождать. По закону жанра в самый ответственный момент должно произойти что-то внезапное. И… раз… два… три!

Поезд дрогнул, что-то заскрежетало.

— Видите! — наставительно сказал я. — Лучше с законами жанра не спорить!

— Господин Эварницкий, — засмеялся храмовник, перебирая чётки. — Это мои люди расцепили вагоны, чтобы мы замедлились и остановились там, где надо. Этот звук говорит лишь о том, что всё идёт по плану. Моему плану, — добавил он веско. — Глупо рассчитывать на свои обычные выкрутасы. Мы всё учли, господин Эварницкий. Ваши проклятия сейчас слабы, как никогда. Не будет никакой аномальной удачи, что сыграет на вашей стороне. Учли мы и опыт с вашей слугой. Будьте спокойны, та девушка нас не интересует. Сейчас она спокойно ждёт вас у себя в купе, не подозревая, что увидеться вам больше не суждено.

Я зевнул.

— Речи злодеев так утомляют.

— С моей точки зрения, злодей — это вы.

— Ну да, это же я беру в заложники невинных девушек.

— Вынужденная мера. Слишком уж вы проблемный. Настолько, что вам даже прикрытие не выделили, — добавил он, пытаясь уколоть.

— Это называется бережное отношение к человеческому ресурсу. Зачем посылать оперативников, чтобы они с большой долей вероятности погибли, когда можно просто подождать моего звонка?

— Именно на этот случай, чтобы звонков не было, связь блокируется.

— Вы нарыли на меня много информации, но кое-что всё же не учли. Даже самые лучшие планы в моём случае идут по одному месту.

— Хватит, господин Эварницкий. Мы замедляемся и скоро будем в нужном месте…

Дверь со стороны наших купе открылась. Внутрь, гремя, вошёл здоровенный минотавр. Фыркнул паром, увидел меня.

— Босс передаёт тебе привет, Эварницкий! — крикнул он.

После чего отшвырнул в сторону полу кожаного плаща и вскинул пулемёт.

Удивились все. Храмовник, который обернулся — его брови прыгнули вверх, а рот раскрылся для крика. Два молодчика в рясах, которые стояли с другой стороны вагона и оказались рядом с минотавром. Бармен, который выпучил глаза и схватился за револьвер.

Я тоже удивился. Всякого ожидал, но минотавр, ещё и с пулемётом? Швырнув стол на злодея-болтуна, схватил Блохину и дёрнул на себя, пригибая. В тот же миг достал из кольца ростовой щит. Он был с насечками внизу. Их я и вбил в пол, для сцепления. Подав энергию, активировал вложенное заклинание магического щита. А вы что хотели? Возможности мои ограничены, но уж щиты я наловчился делать. Внедрение заклинания мне стоило бутылки коньяка и короткого разговора с пятикурсником. Задумку я нормально не проверял, в заклинании не был уверен, зато в прочности металла — вполне. Правда, хватит ли прочности на магические боеприпасы — хороший-хороший вопрос.

Пулемёт раскрутился, взвизгнул, и вагон-ресторан превратился в филиал военной компании, которая решила вторгнуться в ад. Мы с Блохиной прижались друг к другу. Щит-то на одного меня рассчитан! Но вжались, куда деваться. Я раскорячился, упёрся ногой, и то нас начало сдвигать. Выругавшись, достал второй щит и прикрыл Блохину с другой стороны. Вовремя! Срикошетило и мне отсушило руку, зато Елена осталась на месте.

Сама она не медлила, руки на ошейник положила и как-то умудрилась снять артефакт. Мы жались друг к другу, и она с выпученными глазами на меня уставилась. Я ей взглядом показал, мол, кидай ошейник-гранату.

Ну она и кинула. Куда-то в сторону храмовника, в смысле, за щит. Что-то пошло не так, рвануло, и нас чуть не снесло. Зато стрелять прекратили.

Я огляделся и увидел, что те, кто стоял на входе — всё, отбегались. Скосило их основательно, уже не поднимутся. Что там с остальными, с другой стороны щита, так сразу не рискнул выглядывать. Но если уж пьянка набрала обороты, то заканчиваться она не будет. Вмешалась новая сторона. Я смотрел на трупы у входа, на искорёженный вагон, и в этот момент дрожащий луч распилил его ровно пополам, по вертикали. Луч был голубым, бледным и на раз разрезал всё, что попадалось ему на пути. Повезло, что после расстыковки наши вагоны успели сбросить скорость и двигался луч не так быстро, как мог бы.