— Ради чего ещё?

— Чтобы увести… — хрипя, продолжил он.

— Зачем? — На этот раз девушка всё же задействовала и свой Голос.

Я посмотрел на неё с любопытством. Послушал — с ещё большим любопытством. Тот, кто хотя бы раз слышал чужой Голос, поймёт меня. Чем сильнее развита пятая чакра, тем больше отличий. Голос Блохиной сделался глубоким, грудным, властным. Её внешний вид всё время сбивал меня с толку, и я забывал, что Елена — девушка всё же решительная.

— Ты наша цель, — ответил мужчина, подчиняясь.

— Цель для чего?

— Нам дали наводку на тебя. Некто Марков.

— Что вы должны были сделать?

— Забрать тебя. Вывести из поезда. Дальше продать.

— Продать?

— В другой мир.

— Зачем?

— В рабство, ради наказания.

Елена открыла рот, да так и замерла, шокированная.

— Часто вы девушек в рабство продаёте? — спросил и я, Голосом.

— Это наш бизнес. Работаем по наводкам. Часто.

— Сколько вы так уже продали?

— Не знаю.

— Больше сотни?

— Больше.

— Девушек насиловали?

— Редко, но бывало. Товар лучше не портить. Если их не под нож.

— Нож?

— На кровавые ритуалы, — пояснил работорговец.

— Как интересно, — хмыкнул я. — Что ещё задумал Марков?

— Не знаю.

— Его телефон есть?

— У старшего.

— Где старший? Сколько вас?

Пока Блохина приходила в себя, осмысливая то, что подобралась опасно близко к перспективе побывать рабыней, я методично выбил всю нужную информацию. Не забыв достать телефон и записать всё на камеру. Буквально всё. С кем работали, кому продавали, кто участвовал, кто содействовал, кто покрывал, где деньги держат. С последним только облом вышел. Доступы-то я получил, но сеть не работала и сделать переводы себе я не мог. Но ничего. Телефон забрал, пароли сменил и, как только связь вернётся, без зазрений совести обчищу все счета.

Закончив, схватил засранца за горло и придушил. Не до смерти, но заставил отключиться.

— Итак, милая, — отряхнул я ладони. — Пока мы тут болтали, время преступно убегало. Подельники этого мерзавца прямо сейчас думают о том, пора ли идти сюда или ещё рано. В любой момент ситуация может стать сильно хуже. Что предлагаешь делать?

— Сообщить проводникам?

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Мы успели сцепиться с вампиршей, подраться с этим мудаком в коридоре, и никто даже слова не сказал. Тебе не кажется это подозрительным?

— Да мне теперь всё кажется подозрительным! — нервно сказала Елена. — Давид, что нам делать?

— А сама что хочешь? Можешь на яйца ему наступить. По рёбрам попинать.

Блохина задумалась. Подняла ногу и пнула мужика по яйцам. Мужик дёрнулся, а я вот озадачился. Не ожидал от девушки такой агрессивности и готовности к насилию.

— Что? — посмотрела она на меня. — Сколько он сгубил, а? Урод, — плюнула она на него.

— Может, тогда добьёшь?

— Я… не смогу, — покачала она головой. — Не заставляй меня.

— Как хочешь, — пожал я плечами.

И снова горло сжал. На этот раз ломая шею. Думаете, нельзя это сделать одной рукой? Не когда у тебя плюс тысяча процентов к физической силе.

Блохина вытаращилась на меня.

— Что? — теперь уже я задал этот глупый вопрос. — Предлагаешь оставить его здесь, пока я разбираюсь с другими проблемами, чтобы он очнулся в самый неподходящий момент?

— Ты его убил, — сглотнула она.

— Ага. Ты же отказалась.

— Ты его убил и теперь в моём купе труп. Лучше бы я выбрала другой поезд, — покачала она головой. — Куда мы денем тело? Здесь окна нормально не открываются, между прочим.

— Скормим вампирше?

— Издеваешься?

— Самую малость. Они только кровь сосут, ещё свеженькую, а трупы не едят. А жаль. Получилось бы безотходное производство.

— Какое ещё производство? — прошипела Блохина. — Хватит издеваться! Лучше придумай, куда деть труп!

— Распилить и выбросить по кускам в окно?

— Если хочешь, чтобы меня стошнило и я грохнулась в обморок — давай. Будешь сам думать, как отмыть это место от кровищи и рвоты.

— Расплющить и вытолкнуть в окно?

Елена подалась вперёд и чуть не блеванула до того, как я воплотил свои идеи в жизнь.

— Давид… — сказала она, стремительно зеленея. — Прошу…

— Ладно, — перестал я дурачиться. — Дядя Давид всё порешает. Сиди здесь, запрись, никому не открывай.

Взрослый мужчина — это довольно объёмная штука. Артефакты пространства, те, что попроще, наоборот, объёма не очень большого, и они уж точно не обладают системой автоматической упаковки с оптимальным распределением массы по доступному пространству. Поэтому, пока Елена отвернулась, я постарался… кхм… оптимизировать положение мёртвого тела. Уж простите за такие формулировки, но возиться с мертвецами и мне не доставляет удовольствия.